Тем более что они собираются в Австралию и, следовательно, могут позволить себе быть кем захотят. И называть себя как захотят. Австралия! Начало новой жизни. Прекрасной жизни! Кто знает, быть может, они все же будут когда-нибудь по утрам пить свежий ананасовый сок и купаться в теплых водах уже австралийского залива. Кто знает? Дот с улыбкой взглянула на сына и снова вложила свой палец в его ручку. И он тотчас же ухватился за него всем кулачком.
– О, да ты у меня просто богатырь! Мой маленький герой!
Дот взглянула на пальчики ребенка: длинные, тонкие, красивой формы.
Пальцы музыканта, пианиста, такие же красивые и сильные, как и у его отца. Ребенок продолжал усердно сосать своими розовыми губками, похожими на два лепестка розы. Но вот струйка молока вытекла из краешка рта и потекла по нежному изгибу его щеки. Малыш уже крепко спал, он так и заснул, не выпуская мамин палец из своей ручонки.
Ближе к вечеру Дот перевели в маленькую комнатку рядом с детской. Так неожиданно было заполучить в свое распоряжение отдельное помещение.
Но главное – и это было замечательно! – сейчас она могла видеть свою дорогого Соломона постоянно, в любое время дня и ночи. Тело ее тоже почти вернулось в нормальное состояние. Правда, живот все еще немного отвисал, а лифчик с трудом удерживал ускользающие из него маленькие грудки, но зато перестало ломить кости и почти полностью исчезли все те болевые ощущения, которыми сопровождались роды."
"Самое удивительное – так это синхронность их с Соломоном действий.
Не успевал он изъявить желание покушать, и у нее тут же появлялась струйка молока, словно Дот уже была изначально запрограммирована на выполнение всех его желаний. И безусловно, самые счастливые минуты были те, когда она могла держать своего сынишку на руках и кормить его. А уж видеть, как малыш заснул, прижавшись к ее груди, вообще было таким неописуемым счастьем, о котором она даже мечтать не смела. Чувствовать, как его тельце прижимается к твоему плечу, что может быть лучше? Вот оно, самое прекрасное ощущение в мире.
И она с такой тоской возвращала малыша в коляску, когда его забирали от нее и увозили в детскую.
Когда Соломону исполнилось три дня, Дот, порывшись у себя в чемодане, извлекла оттуда пакет с отрезом голубой материи. И снова вспомнила свои слова, когда Соломон вручил ей этот подарок. «Я хорошенько подумаю и постараюсь сшить из этой ткани что-то стоящее, что-то такое, что будет всегда напоминать мне об этом дне».
