Интересно, что за диковинное существо обитало в таком красивом доме? Говорят, всех этих морских моллюсков в некоторых странах даже употребляют в пищу. Но этот моллюск наверняка был просто огромным. Такая преогромная порция на очень-очень большой тарелке.
Дот отбросила волосы с лица, потом взяла раковину обеими руками и поднесла ее к уху. Закрыла глаза и прислушалась. Вот оно! Рокот прибоя, шум ветра над океаном, волны накатывают друг на друга, разбиваются о скалы и устремляются к берегу. Она слышит голос моря! Несколько минут она сидела неподвижно, пытаясь различить еще какие-то звуки в этом незатихающем шуме.
Вдруг она расслышит голоса людей – и тех, что в море, и тех, кто на берегу? И вдруг ее осенила совершенно невероятная мысль. Но если она сейчас слышит, как шумит и волнуется море, то, вполне возможно, те люди, которые на берегу, тоже могут услышать ее. А почему нет? Такой вот беспроводной телефон, который сотворил для нее морской моллюск, обеспечив двустороннюю связь с тем клочком земли, где по утрам пьют свежий ананасовый сок, а на завтрак подают тушеное мясо с зеленью каллалу.
Она улыбнулась собственным мыслям и поднесла раковину к губам.
– Привет! А я нашла свою раковину, представляешь? Оказывается, все это время она валялась среди хлама в старом сарае, куда ее забросил отец. Он там все свое старье хранит. Я уж и не думала, что когда-нибудь увижу ее снова. Я должна тебе кое-что сообщить. Я родила ребенка. Неожиданно, да? Но я говорю все как есть. Я родила ребенка, мальчика.
Его зовут Симон. Вообще-то первоначально я назвала его Соломоном, но теперь он Симон. Он не со мной. Мне пришлось отдать малыша. Его усыновила одна богатая супружеская пара. Ему у них будет хорошо. Его приемный отец – университетский профессор, весь такой умный… Я знаю, у Симона будет хорошая жизнь. Я уверена в этом… Но если бы ты знал, как мне не хотелось отдавать нашего сына в чужие руки… У меня до сих пор душа болит, как подумаю о нем. Он такой красивый! И так похож на тебя!
Наконец-то у Дот появился постоянный собеседник – морская раковина.
А больше ей никто и не был нужен. Она по-прежнему продолжала сторониться всех домашних. Украдкой заглядывала на крохотную веранду, словно злодей, пробирающийся в дом со злым умыслом, старалась незаметно проскочить из своей комнаты в ванную и обратно, моля Бога лишь об одном – не столкнуться носом к носу с родителями. Единственный человек, кто не замечал всех перемен, происходивших в доме, – это сестренка Ди.
