Дитя клевера

Он лишь нежно погладил ее по плечу, потом прошелся рукой по ее волосам, отбросив несколько прядей назад.

– Тогда спокойной ночи! – Он отнял свою руку и отвернулся от Дот.

Они лежали рядом, словно два актера, изображающие сон, и каждый молил лишь о том, чтобы поскорее наступило утро следующего дня, хотя оба одновременно страшились того, что таит в себе этот грядущий день. Каждый из них, впрочем, волен сейчас встать и уйти из этой комнаты. Да, но что они станут делать завтра? Ведь завтра уже не будет никаких свадебных церемоний, которыми можно было бы заполнить хотя бы часть времени.

А значит, целых двадцать четыре часа им предстоит провести в обществе друг друга, а они даже понятия не имеют, о чем им говорить и что делать."

"Но вот дыхание Уолли стало ровным, и Дот поняла, что он спит. И только тогда она наконец дала волю слезам. Горячие слезы тихо катились по ее щекам, скользили по скулам, заливали нос и падали на подушку. В этих слезах были и горечь осознания своего нового положения – положения замужней женщины, и облегчение одновременно.

Ведь она искренне боялась того, что Уолли попросту изнасилует ее, а как же иначе? Ведь они же муж и жена. А для нее лечь в постель с этим человеком означало то же самое, что лечь с первым встречным. И речь даже не столько о том отвращении, которое вызывало в ней все, что связано с физическим обликом Уолли. Дело в другом. Уолли в качестве мужа – это же прямое посягательство на ту запретную территорию и в ее душе, и в ее теле, которая до сих пор принадлежала только Солу. Ее Солу! Единственной любви всей ее жизни. А потому начало полноценных супружеских отношений с Уолли означало автоматическое стирание из ее памяти всего того, что связывало ее с Солом, вплоть до момента зачатия их сына Симона.

Дот еще долго лежала без сна, почти наслаждаясь собственным одиночеством под боком у спящего мужа. Она смотрела в темноту и все силилась найти ответ на один-единственный вопрос: как долго она сможет прожить вот так, рядом с этим мужчиной, в этой ужасной холодной квартире, прожить и при этом не сойти с ума?

Глава одиннадцатая

Минуло уже три месяца со дня их свадьбы.

Для Дот они стянулись в долгие-долгие годы. Она продолжала жить в состоянии все того же безмолвного отчуждения, и когда Уолли был рядом, и когда его не было дома, со страхом ожидая того момента, когда он вернется. Хотя трудно было назвать домом то помещение, в котором они ютились. Дот была уверена, что никогда эта квартирка не станет для нее настоящим домом.