Дитя клевера

Они медленно побрели по пляжу, взявшись за руки, как будто и не было этих долгих месяцев разлуки. Наконец-то каждый из них может дышать полной грудью, впервые за все это время, что они не виделись, и думать ясно, четко, без поправок на ту душевную боль и страдания, которыми обернулась для каждого из них разлука.

Дот толкнула входную дверь и вошла в дом. Сол молча зашел следом. Они молчали всю дорогу, собираясь с мыслями. Им столько нужно сказать друг другу! Но как, с чего начать? Едва за ними закрылась дверь, Сол тут же привлек Дот к себе и тесно прижал к груди.

Ее голова оказалась на уровне его подбородка, он нежно поцеловал Дот в макушку, с наслаждением вдыхая в себя запах ее тела. Она слегка приподнялась на цыпочках и коснулась пальцами его кожи у самого основания горла, чтобы услышать пульс, почувствовать, как бьется его сердце.

– Не могу поверить, что ты здесь, рядом со мной. Мне кажется, я сплю, и ты мне снишься. Вот сейчас открою глаза, а тебя нет. Сколько же раз я мысленно прижимал тебя к своей груди! – Сол улыбнулся.

Так, слившись в объятиях, они прошествовали к дивану и сели друг против друга, лицом к лицу. Она обхватила своими ногами его колени, он по-прежнему не выпускал ее руки из своих. Так хорошо, так уютно рядом! Казалось, нет такой силы, которая может разъединить их в эту минуту.

– Знаешь, – продолжил Сол, – даже если судьба отвела мне всего лишь несколько мгновений на то, чтобы снова увидеть тебя, коснуться твоего лица, услышать твой голос, то все равно я умру теперь счастливейшим из смертных.

Как же я жаждал тебя, как молил все это время подарить мне еще одну возможность прикоснуться к тебе, поцеловать тебя…

Дот осторожно поднесла свою руку к его лицу и стала медленно ощупывать его пальцами, словно желая убедиться в том, что возлюбленный – это не плод ее фантазий, а живой человек из плоти и крови. Потом она наклонилась к нему и поцеловала в губы. Такой сладкий, такой нежный поцелуй, омывший волной радости все ее естество.

Сол слегка приподнял ее и опрокинул навзничь. Их тела переплелись в страстном желании. Платье задралось вверх, купальник едва сдерживал рвущуюся наружу плоть. Сол жадно прошелся рукой по ее бедрам, по груди, потом стал страстно целовать, сам удивляясь той остроте желания, которое овладело им.

– Я люблю тебя! – шептал он, словно в забытьи, и его слова врачующим бальзамом проливались ей на душу.