Дитя клевера

Финансовых проблем у нас, конечно, хоть отбавляй, мы не очень богаты. Но, кажется, это никак не сказывается на общей атмосфере. Детишки счастливы.

– А настоящее счастье и не купишь за деньги! – заметил Соломон. – Здание, стены, крыша над головой, щедрая финансовая помощь – это не самое главное…

– Согласен! Но все же общественная поддержка нашего проекта тоже очень важна. Вот потому-то я и решил зайти к вам, представиться…

– А уже в следующий раз вы придете просить денег, да? – перебил его Соломон.

– Пожалуй, что так!

И оба рассмеялись одинаковым гортанным смехом.

– Не хотел мешать вам и вашим близким, но так вышло…

– Да ведь близких-то и нет! – снова перебил его Соломон. – Разве что я, Пейшенс и Миссис Харрисон!

Соломон махнул рукой в сторону павлина.

– Миссис Харрисон?

– Ну да! – улыбнулся Соломон. – Давняя традиция в нашем Жасмин-Хаусе. Все павлины-самочки носят у нас имя Миссис Харрисон.

Соломон извлек из кармана белоснежный носовой платок и приложил его к глазам.

Симон сделал глубокий вдох.

Кажется, наступает момент истины… Самое время рассказать майору о главной цели своего визита. Представиться, сказать, что ему просто хотелось лично познакомиться с человеком, который является его родным отцом.

– Вам нравится сад? Садоводство вообще? – неожиданно спросил его майор. Кажется, благоприятный момент для судьбоносного разговора безвозвратно упущен.

Симон задумался."

"– Конечно! Как можно не любить сад? Но, к сожалению, так сложилась жизнь, что я нигде не задерживался подолгу.

А потому у меня попросту не было возможности полноценно заниматься садоводством: сажать растение, наблюдать за тем, как оно растет и развивается. А сейчас у себя в миссии мы разбили огород, выращиваем все то, что можно употреблять в еду. И практично, и экономично… А на остальное нет ни времени, ни места, к слову говоря. Так что я даже не мечтаю о такой роскоши, как разведение цветов.

– А для меня мой сад – это самая большая радость. Можно сказать, кусочек рая здесь, на земле… мой оазис…

Симон молча кивнул в знак согласия.

Он взглянул на старика и вдруг понял, что напрасно явился к нему из прошлого. Напрасно ради собственного любопытства вознамерился потревожить мир и покой этого одинокого человека, нарушить хрупкое равновесие его земного существования, которое он ныне делит с любящей его Пейшенс и горделивой Миссис Харрисон, очередной представительницей павлиньего царства.

Симон поднялся со ступенек, стряхивая пыль со своих брюк.