Дитя подвала

Они еще некоторое время безмолвно разглядывали истерзанный труп, после чего Малышев сделал шаг вперед, присев на корточки. Он зажал большим и указательным пальцами прядь волос, свисающую с ребра, как крохотный флажок. Волосы были темные, слипшиеся в кровавую коросту, с обрывком кожи, по которому сновали муравьи.

– Это волосы той шлюхи, – сказал он, поднимая заскорузлую паклю волос вверх. – Чтоб я сдох, копать-хоронить.

– Ты что, эксперт? – задала вопрос Мария, недоверчиво хмыкнув.

– Представь себе, да, – бросил Малышев.

Он брезгливо взмахнул рукой, избавляясь от волосяной мочалки, как это делает забулдыга, стряхивая прилипшую к пальцам соплю во время высмаркивания.

Сергей еще раз окинул труп цепким взглядом. Их беглянку словно прокрутили через громадную мясорубку – лицо обглодано, череп местами скальпирован, обнажая белеющую кость, живот с внутренностями вырван, правая кисть отсутствовала, от второй остались лишь кости с остатками мышц и сухожилий. Несколько клочьев грязной ткани – все, что осталось от одежды.

– Она была в темных колготках, – произнес Сергей, пнув носком ботинка сморщенный комочек. Это был обрывок нейлона, заскорузлый от каши из крови и грязи. – А вон остатки платья… На уцелевшем мизинце лак, – продолжал он, внимательно осматривая изжеванные ноги погибшей. – Лак точно такого же цвета, что и на руках. Уж ее ручонки, особенно средний пальчик, я хорошо запомнил.

Изучающий взгляд Малышева сместился в сторону, и он оживленно присвистнул.

– Что там? – полюбопытствовала Мария, хотя и сама уже видела мобильник, который мужчина поднимал с земли.

– Еще вопросы? – проговорил он, пытаясь включить телефон.

– Допустим, это она, – нехотя согласилась Мария. – Ты что, запомнил, какой у нее был сотовый? Кроме волос и лака…

– Не «допустим», – перебил ее Малышев, начиная раздражаться. – Это она. Другого и быть не может.

– Тогда вопрос в другом. Кто ее так? Медведь?

Сергей предпринял несколько бесплодных попыток оживить сотовый, но все было бесполезно.

– Судя по ранам, больше некому.

И хотя здесь еще водятся росомахи, но тут явно поработал косолапый, – промолвил он, указывая на глубокие следы, четко проступившие в почве:

– Он был здесь недавно, несколько часов назад.

– Нужно захоронить это дерьмо, – сказала Мария. Было видно, что она начала нервничать. – Когда начнутся поиски, останки этой шалавы быстро найдут. Я могу сходить за лопатой.

– Мы не будем ничего закапывать, – возразил Сергей. – Нам вообще нужно валить отсюда, и как можно скорее.