Дитя подвала

У тебя там внутри, кстати, еще не поросло мхом?

И прежде чем изумленная Ольга успела что-то возразить, рука Малышева нырнула под бархатистый халат, в который была облачена супруга. Его жесткие мозолистые пальцы проникли под трусики Ольги, и она вздрогнула, закусив губу.

– Убери лапы, – хрипло сказала она, но Сергей только дурашливо улыбнулся.

– Что ж, твой туннель еще не окончательно высох, – подытожил он, высовывая руку обратно. – Он вполне способен принять внутрь мой горячий поршень, и это внушает оптимизм.

Лизнув пальцы, Малышев поднялся на ноги.

– От тебя пахнет кровью, – отстраненно пробормотала Ольга, запахиваясь в халат. – Ты… я все про тебя знаю… я видела… я видела, как однажды ночью ты принес нож… огромный нож, я встала ночью и видела…

– Закрой рот, дура, – беззлобно велел Малышев. Бросив взгляд на тумбочку, он взял мобильник жены, взамен оставив упаковку с таблетками.

Сергей тихо вышел из спальни, а Ольга упала на подушку, беззвучно рыдая.

Она не переставала плакать, когда он вернулся с влажным полотенцем на бедрах.

Она плакала, когда он грубо развернул ее и, сорвав халат с трусиками, швырнул одежду на пол. Слезы текли из ее глаз, когда Малышев, задрав ноги женщины, вошел в нее с яростно звериным хрипом.

Дверь в спальню была приоткрыта, и никто из них не видел сына, притаившегося в темноте. Округлившимися глазами юноша наблюдал за совокуплением родителей. Глядя на безвольно подрагивающие ноги мамы, бледные, в голубых прожилках, слыша ее сдавленные всхлипы, Артур вдруг с абсолютным равнодушием подумал, что это больше смахивает на изнасилование.

Он медленно сунул руку в тренировочные штаны, нащупав пальцами теплый шишкообразный бугорок – все, что осталось от его «мужской гордости».

В этот момент отец хрипло вскрикнул и, застыв на мгновение, тяжело откатился назад. Мокрые от пота волосы закрывали его лицо с расплывшимся синяком под глазом.

«Кончил», – подумал Артур, внезапно испытав странное чувство. Хотелось куда-то побежать, ринуться, сломя ноги, глядя в звездную ночь и безрассудно выкрикивая горячечный бред, глубоко вдыхать аромат лесных запахов, слыша, как в грудной клетке неистово бьется сердце …

Вместо этого юноша шагнул к трельяжу в холле, вглядываясь в тускло блеснувшее зеркало.

Узкой полоски света, просачивающейся из спальни с приоткрытой дверью, хватило на то, чтобы Артур смог разглядеть себя в отражении.

– Привет, – прошептал молодой человек.