Дитя прибоя

Кто-то из орков от удивления выронил алебарду, и она, ударившись о землю, звонко задребезжала, выводя собравшихся из ступора. Вздрогнув, гномы дружно заорали от радости, а растерянные орки только молча переглядывались, не понимая, как такое могло произойти. Дождавшись, когда ажиотаж немного спадёт, а десятник сумеет привести дыхание в порядок, Лёха развёл руками, с интересом спросив:

– Угомонился? Теперь сведёшь меня с тем, кто сможет заказ принять?

– Ты как это сделал? – вместо ответа спросил орк, поднимаясь на ноги.

– Руками, – усмехнулся Лёха.

– Не может человек орка так перебросить, – упрямо набычившись, ответил десятник.

– Это в смысле, что на земле сейчас не ты лежал? – рассмеялся парень.

– Это какое-то колдовство, – продолжал упираться орк.

– Ты, краснорожий, напраслину-то не возводи, – яростно огрызнулся Родри, шагнув вперёд. – У тебя вон в пряжке амулет определяющий вшит. Не было никакого колдовства, иначе мы бы все это поняли. Проиграл, так умей признать.

– Ты меня ещё поучать будешь, недоросток?! – зарычал в ответ орк.

– А ну тихо, горячие первородные парни, – осадил их обоих Лёха, переиначив земную присказку. – Ты, десятник, запомни крепко, если сотником хочешь стать. У моего народа есть такая старая, но очень мудрая поговорка: «На силу найдётся сила. На хитреца, хитрец. На камень коса наткнётся, на мудреца мудрец». Чего глаза вылупил? Повторить?

– Ты стихи слагать умеешь? – растерянно спросил орк.

– Ну не так, чтобы очень, но иногда бывает, – нашёлся Лёха, судорожно припоминая все когда-то прочтённые стихотворения.

– Ушастые все петь горазды. А вот чтобы люди стихи слагали, это редкость.

– Чего это, редкость? – сделал вид, что обиделся за свою расу Лёха. – Хорошие стихи сложить – это да, редко у кого получается. А пару строчек сочинить многие могут.

– Странный ты человек, – помолчав, вдруг выдал орк.

– Это чем же? – растерялся парень.

– Вроде с виду, как все. А как заговоришь, так словно у магов в академии учился.

– Ах вот ты о чём, – с облегчением рассмеялся Лёха. – Угадал. У них и учился. Точнее, у одного. Дядя у меня двоюродный – маг. Он и учил.

– А сам что? Не магичишь? – тут же спросил десятник, подозрительно прищурившись.

– Способностей нет, – сделав вид, что удручён, покачал головой Лёха, пытаясь понять, к чему весь этот разговор.

– Это да.