Дитя прибоя

Находившиеся в зале люди принялись оживлённо шептаться, с интересом оглядывая делегацию, когда двери приёмного зала распахнулись, и герольд громогласно объявил:

– Князь гномов – Родри Два Кулака, верховный маг орков – Кержак Золотой Клык и друг трёх родов первородных Дальвар сейт-Ваган с супругой, светлой леди Даяной Далат-тейк.

* * *Сопровождаемые этим представлением, все поименованные не спеша вошли в зал приёма.

Чувствуя себя так, словно идёт на эшафот, Лёха двинулся следом за первородными к высокому помосту, где располагался императорский трон.

Сидевший на этом стуле юноша нашёл взглядом парня, и чуть улыбнувшись, громко сказал:

– Я рад видеть вас снова, лэр Дальвар сейт-Ваган. Надеюсь, ваше путешествие было несложным?

– Благодарю, ваше величество. Всё прошло хорошо, – с грехом пополам выдавил из себя Лёха, чувствуя, как взгляды всех собравшихся скрестились на нём, словно лучи софитов.

Такое нарушение этикета сразу заставило придворных понять, что этого странного человека император знает лично и давно.

А значит, с ним не всё так просто. По залу пробежал тихий шёпот придворных. Император, поздоровавшись со всеми первородными, предложил им чувствовать себя свободно и повернулся к следующим гостям. Вся четвёрка, поклонившись, отошла в сторону. Родри тут же приметил стол, где можно было разжиться вином, и моментально исчез, словно испарился.

Кержак, задумчиво оглядывая толпу гостей, то и дело чуть кривился. Заметив его гримасы, Лёха не сдержался и, дёрнув орка за рукав, тихо спросил:

– Ты чего морщишься, словно что-то кислое съел?

– Здесь много адептов тайной стражи с защитными амулетами.

Из-за них я не могу понять, откуда тянет магией.

– В замке кто-то магичит? – насторожился Лёха.

– Кажется да. Точно сказать не могу. Слишком много посторонних помех в магическом эфире, – мрачно кивнул орк.

– Думаю, нам лучше держаться одной кучей, – кивнул Лёха и обернулся, чтобы предупредить Даяну.

Но девушки рядом уже не было. Светлая леди Далат-тейк стояла шагах в тридцати от него в окружении других женщин и радостно что-то обсуждала с каждой из них, то и дело разворачиваясь к каждой собеседнице лицом.

Увидев эти манёвры, Лёха сразу понял, для чего это делается. Вся местная знать отлично знала, что семья девушки разорена и потеряла всё, кроме титула. И вдруг она, последняя в своём роду, оказывается на императорском приёме, с мужем, довольная жизнью и с украшением, за которое можно купить десяток имений размером с земную Бельгию.