Дитя прибоя

– Не суди о том, чего не знаешь, – осадил парня ворон. – Я уже говорил тебе про семь печатей. Так вот, пока все печати целы, его сила находится под гнётом, и даже самое слабое заклятие даётся ему с большим трудом. Но как только разрушатся хотя бы две из семи печатей, сила его начнёт возрастать.

– Хочешь сказать, то капище наливало Проклятого магической энергией?

– Опять угадал.

– Я не гадаю, а делаю логические выводы. Но ты только что сам признал, что являешься его посланником. И как после этого я могу тебе верить? И как ты теперь докажешь, что Проклятый не слышит каждое наше слово?

– Печати ещё целы, – коротко ответил ворон.

– Чем докажешь? – снова наехал на него парень.

– Вот он знает точно, – ответил ворон, повернув клюв в сторону Картака.

Вместо ответа, орк только молча кивнул, с мрачным интересом поглядывая на птицу.

– Ну хоть одна хорошая новость. Но это вовсе не значит, что ты не расскажешь своему хозяину обо всём, что здесь услышал.

– Не расскажу.

– И почему же?"

"– Надоело всё. Устал я.

Век мага долог, а после всего, что со мной случилось, век этот стал ещё длиннее. Последствия воздействия магии.

– А разве заклятие не развеивается после гибели мага, который его наложил?

– Если заклятие завязано на мага, то да. А если заклятие завязывается само на себя, то действие его продолжается.

Лёха бросил быстрый вопросительный взгляд на ученика мага. В ответ Картак всё так же молча кивнул, подтверждая слова птицы.

– Думаешь, после своего побега из клетки я не пытался найти того, кто сможет снять с меня это заклятие? – продолжал ворон, заметив, как они переглянулись.

 – Пытался. Но я сам создал себе врага. Причём такого, что силу его превозмочь может только архимаг высшего посвящения. Даже ты не сможешь разрушить это заклятие.

– О как?! А я-то всё думаю, почему ты не просишь меня тебе подзатыльник отвесить? – иронично усмехнулся Лёха.

– Не тот случай, – встряхнувшись, ответил ворон. – Это заклятие он придумал специально для меня. И аналогов ему не существует. Оно не просто завязано само на себя, но ещё и привязано к моей человеческой сущности.

Убив меня – разрушишь заклятие. Разрушишь заклятие – убьёшь меня. Вот потому я и хочу остаться рядом с тобой.

– В каком смысле? – не понял Лёха.

– В прямом. Как я уже говорил, ты слуга равновесия, и рядом с тобой любая магия агрессии теряет свою силу. Я стар. Я устал. Я больше не хочу служить никому. И только рядом с тобой я могу быть уверен, что ни один маг не сумеет подчинить меня своей воле.