Дитя прибоя

Так что давайте оставим поведение лэра Дальвара и займёмся тем, что мы должны сделать. А именно, выяснить все проблемы с охраной дворца и найти решение по борьбе со степняками.

– Но ваше величество! Подобное неуважение к императорскому слову являет собой…

– Хватит! Императорское слово давно уже ничего не значит для половины живущих на территории империи. Случившееся происшествие тому явное доказательство, – осадил возмутившегося придворного юноша. – Да и вы сами тому яркий пример. Вместо того чтобы заняться делом, начали оспаривать мой приказ.

В последний раз говорю, делом займитесь и прекратите спорить, кто кому чего должен.

Сообразив, что попал впросак, придворный прикусил язык и, вернувшись на своё место, замер, надувшись как сыч. Не ожидавшие такой отповеди придворные растерянно переглянулись. В зале воцарилась полная тишина. Никто из собравшихся не мог сообразить, чего хочет император и с чего начать. Вся их привычная жизнь в один момент разрушилась, перевернувшись с ног на голову.

Похищение женщины из императорского дворца во время императорского приёма – это не просто вызов, это настоящая пощёчина всем военным силам и тайной страже империи. Им наглядно показали, что вся мощь империи не стоит ровно ничего.

Вернувшись в столицу несколько часов назад, Тихий барон устало вздохнул и, поднявшись, громко сказал:

– Ваше величество, считаю, что случившееся, прежде всего, ошибка моей службы, а значит, я больше не имею права занимать свой пост. Прошу принять мою отставку и позволить мне вернуться в родовое поместье.

– Нет, – коротко отрезал юный император. – Охрана дворца поручена гвардии, и то, что произошло, её просчёт. Ваша служба должна выявлять тайных врагов империи, и я знаю, что со своей задачей вы по мере сил справляетесь. Меня больше интересует, почему маги академии так бездарно проворонили нападение и даже не попытались остановить похитителей? – с этими словами император повернулся в сторону трёх верховных магов академии.

Пожилые, убелённые сединами мужи дружно вздрогнули, не ожидая такого наезда, и, быстро переглянувшись, нехотя поднялись.

Но во взглядах, бросаемых на юношу, читалось вовсе не смирение и раскаяние, а возмущение. Их, самых известных магов страны посмел отчитывать какой-то мальчишка! Однако взгляд юного императора оказался твёрже взглядов, устремлённых магами. Когда взгляды этой четвёрки скрестились Тихому барону вдруг показалось, что в воздухе лязгнула сталь.