Дитя прибоя

– Задница, – понимающе кивнул Лёха, закладывая большие пальцы рук за пряжку пояса. – Но два его капища мы уже уничтожили и до сих пор живы. Так что – всё не так страшно. К тому же у вас своя работа – охранять меня.

– От чего? – тихо спросил десятник, глядя на парня настороженным взглядом.

– От тех, кто желает меня убить.

– А если это будут маги или сам Проклятый? Обычным оружием их не взять.

– С магией и остальным колдовством я сам справлюсь. Ваше дело те, кто попытается всадить мне пулю в спину. Нельзя быть сильным везде.

Поэтому вы прикрываете мне спину, а я прикрываю всех нас от колдовства. Уж с чем-чем, а с магией я справлюсь запросто. Хоть сам и не маг вовсе.

– Как это может быть? – не понял десятник.

– Долгая история, – отмахнулся парень. – Главное, что это правда, и вы сами это видели.

– Да уж, такое не забудешь, – кивнул десятник, зябко передёрнув плечами.

Десятник даже самому себе стеснялся признаться, что до сих пор по ночам просыпается в холодном поту. Ему постоянно снится, как он медленно умирает от действия заклятия.

Как его тело постепенно охватывает могильный холод, а сознание затухает. А самое страшное, что избавиться от этой напасти он никак не может. И эта беспомощность бесила и одновременно пугала опытного бойца больше всего. Именно поэтому он и согласился помогать Тихому барону. Находиться рядом с человеком, который запросто уничтожил заклятие, было спокойнее. Хотя признаваться в этом Анкутан не хотел даже самому себе, загоняя свой страх поглубже в душу. Заметив реакцию десятника, парень внимательно посмотрел на него, жестом отозвал в сторону и тихо спросил:

– Что не так, егерь?"

"Понимая, что перед ним не простой человек, Анкутан еле слышно, пряча глаза, поведал ему о своих воспоминаниях и о причине, по которой согласился работать на тайную стражу. Лёхе было недосуг разбираться в хитросплетениях местной иерархии, но он точно помнил, что отряды егерей почему-то подчинялись Тихому барону, хотя считались одним из самых боеспособных подразделений.

Они занимались охраной границ и решением особо опасных и особо деликатных проблем, но почему-то почти никогда не отчитывались барону напрямую. Только о выполнении задания. Таких зигзагов в вертикали подчинения Лёха не понимал, да и особо не вникал в них. Своих проблем хватало.

Внимательно выслушав рассказ десятника, Лёха устало кивнул и, помолчав, так же тихо ответил:

– Потерпи, приятель. Вернёмся в горы гномов, попробую помочь твоей беде.