Дитя прибоя

Механик, – представился парень.

– И сам, значит, не магичишь? – не унимался десятник. Лёха сходу выделил его по самой богато украшенной кирасе.

– Нет. Сказал же, механик я, – повторил Лёха, которого уже начал раздражать этот разговор.

– Механик. Ну-ну, – иронично хохотнул гном. – Ты хоть болт от винта отличить можешь?

– И даже гайку от шайбы отличаю, – в тон ему фыркнул парень. – Как и контргайку от гайки корончатой. Ещё вопросы будут?

– Что, торопишься куда? – насупился гном.

– Да надоело языком впустую чесать.

– А ты мне не указывай, гладкорожий. Я на посту. Велю, и пойдёшь отсель туда, откуда пришёл, – завёлся гном.

– Пойду, только в дальний кряж. И князь твой за потерянную прибыль тебя в дальние шахты закатает на всю оставшуюся жизнь. Не умеешь с людьми разговаривать, значит, нечего на пограничном посту делать. Грозить он мне ещё будет, пенёк каменный. Твоё дело гостя встретить и с начальством связаться, а не разговоры разговаривать, – наехал на десятника Лёха, окончательно потеряв терпение.

"Стоявший рядом с ним эльф еле слышно застонал от испуга. Ругаться с вооружённой стражей дороги – не самое умное занятие, но Лёха почему-то был уверен, что всё происходящее – не более чем проверка на прочность. Так и вышло. Услышав ответ парня, гномы переглянулись, одобрительно усмехаясь в густые бороды.

– Смелый, – иронично буркнул десятник. – Ладно, бхарут подгорный с тобой. Руку вон к тому камню приложи.

Прикрыв глаза, Лёха с удивлением понял, что булыжник этот совсем не простой. Во всяком случае, силой от него так и пёрло. Вспомнив про слова мага, что никакая агрессивная магия ему не страшна, парень подошёл к камню и, не задумываясь, коснулся его левой ладонью. Булыжник осветился ярким серебристым свечением, вызвавшим недоумённые переглядки между гномами. Следом за Лёхой к камню подошёл эльф, и камень осветился ровным розоватым свечением.

– А ушастый и вправду добряк, – удивлённо проворчал десятник, с интересом разглядывая эльфа.

– Его Эльваром зовут. Запомни это, уважаемый. Не думаю, что тебе понравится, если я тебя буду всё время косой бородой звать.

Слова парня вызвали среди гномов тихие, ехидные смешки. Борода десятника и вправду была косой. Две косицы, в которые она была заплетена, были разной длины. Причём конец одной косицы был явно опалён.