Дитя прибоя

Думаешь, почему все интриги и пакости делаются руками мыслящих?

– И почему же?

– Да просто потому, что нам запрещено прямое противостояние. Мы можем использовать адептов, пользоваться их магией, плести интриги, заливать первый план кровью других, но не имеем права элементарно дать друг другу в морду.

– Оригинально. Целые народы в драке уничтожать можно, а самим подраться – нельзя. Низко звучит, не находишь?

– Нет. Вся беда в том, что, сцепившись в драке, мы можем уничтожить не народы, а вселенные. В наших прямых схватках будут использованы такие силы, что планеты начнут сгорать, словно крупицы пороха в огне вулкана.

– Ну, обладая подобной силой, вы вполне могли бы найти в мироздании место, где никто не живёт, и превратить его в собственное ристалище, – не унимался Лёха.

– Не ты один такой умный, – проворчал демон, криво усмехнувшись. – Многие предлагали такой вариант, но высшие силы всегда отказывают. Почему, даже не спрашивай. Не знаю.

– Давай, – устало кивнул парень.

* * *Очередное появление ворона стало неожиданностью для всех. Огромная птица, спикировав на драконью площадку, нахально уселась на валун перед самым носом Тсаргана и, встряхнувшись, с интересом уставилась блестящими глазами на могучего вождя ареала. Проснувшись от громкого хлопанья крыльев, дракон приоткрыл глаза и, глянув на гостя, собрался снова задремать, когда ворон, не сдержавшись, во всю глотку каркнул:

– И долго ты тут кости греть будешь, старая ящерица?

– Мечтаешь сгореть заживо? – глухо рыкнул дракон.

– Мечтаю закончить эту историю и заняться делом, – нагло заявил ворон. – Так что поднимай своё облезлый хвост и отправляйся искать капище в степи, у косой скалы.

– Его уже ищут, – грозно ответил дракон, ударом хвоста разнеся в щебень небольшой валун.

– И сколько ещё твои сопляки собираются наматывать круги вокруг скалы?

– Пока не найдут, – отрезал Тсарган.

– Думаю, мы до этого момента не доживём! – иронично каркнул ворон.

– Что ты хочешь этим сказать, безмозглый комок перьев? – загремел дракон, вскидываясь во весь рост.

– А самому подумать? – продолжал ёрничать ворон, отскочив в сторону, что называется, на всякий случай.

– Говори, если есть что сказать. А если нет – сгоришь прямо здесь и сейчас, – продолжал бушевать Тсарган, выпуская из пасти короткую струю пламени.