Дива

— Тебе намекающих знаков мало? Я же во сне тебе показал лешую? В полном её обличье? Чего ещё надо?

— В каком... сне? — осторожно спросил он.

— В котором ты на службе заснул? А я тебе Диву явил!

Даже от такого вздора повеяло мистическим холодом.

— Какую диву? — переспросил Зарубин.

— Диву Никитичну! С молочным дождём?

Он вспомнил краткий сон под королевским лабазом и стряхнул подступающий озноб, попытался шутить.

— Явить-то явил, да ведь руками хочется пощупать...

— Ишь ты, шустряк! — ревниво встрепенулся Бору­та.

— Все приезжие такие! Дай сразу в руки... Возьми, если получишь. Тогда и щупай!

— Где взять-то? — его же языком заговорил Зару­бин. — Она же колючая, вся в стекле."

"— Ты как думал? Это не рыбку съесть! На сей раз за тобой сам приду, чтоб не увильнул. Сведу на острова, а там сам расхлёбывайся. Если на слово не веришь. Толь­ко не струсь! И на службу не вали.

— Добро!..

— Чего добро? — вдруг засмеялся академик. — Вот сейчас будет катавасия и умора! Ох уж похохочем.

Попом­нят они Митроху! Ты давай дуй к своим пристебаям, гу­ляй, а то заподозрят. И слушай внимательно свой народ!

— Может, не надо, Данила? — ещё раз попросил сер­добольный егерь-конвойник. — Напустишь страху, а он — настоящий самодержец. Если случится чего?

— Я нежно сделаю, — заверил Борута и пихнул Зару­бина. — Ты иди, иди давай на службу. Да много не пей с ними, чтоб голова не болела, когда приду за тобой.

Пока длилась фотосессия короля с трофеем и участ­никами охоты, пока поздравляли с полем, наскоро об­мывали выстрел и произносили здравицы коронованной особе, стемнело, и Митроху вытаскивали, по сути, ночью.

Могли бы заехать на поле и загрузить, однако устроите­ли охоты, особенно генерал Гриша, будто бы исполня­ли некий ритуал и оказывали честь добыче короля. Весу в битом звере было центнера три, поэтому связали лапы, просунули жердь и понесли впятером: король всюду пы­тался принять участие, подставлял плечо, но только пу­тался под ногами.

Зарубин после поминок с егерями в общем праздни­ке не участвовал, держался подальше, наблюдая за дей­ством со стороны, однако на него сначала наткнулся Кух- налёв, заметно повеселевший и благодушный.

— А ведь и в самом деле всё обошлось, — признал­ся он. — Неужели эта нечисть и впрямь боится учёных?

— Панически боится, — подтвердил Зарубин.

— Тогда объясни мне почему? На лбу же не написано!

— Это секретная информация.

— Да у меня есть все допуски!

Зарубин огляделся.