Дива

Известно точно, они дома только двух ко­ров держат, этих самых тряпочных, французских. Чтоб детишек парным молоком поить. И ещё нетелей на про­дажу, которых волки режут.

— Колхоза нет, а надои есть?

Бывший всегда откровенным, попутчик начал тем­нить или толком ничего не знал и строил предположения.

— Колхоза-то нет. Да ведь земля осталась. Драконя, можно сказать, с детства председатель. Его отец тоже был председателем, вот и научил. Сын далеко вперёд смотрел и перед самым крахом укрупнился — соединил три кол­хоза и леспромхоз в одно аграрно-промышленное хозяй­ство.

У него столько власти в руках было — ого! Всю па­хотную землю, выпасы, сенокосы — всё под себя подгрёб. Колхозные леса и гослесфонд в придачу! А ещё со всех со­брал холостых молодых специалистов и выдал за них всех грех дочерей чуть ли не в приказном порядке. Одну свадь­бу гуляли. Куда бы теперь Костыль ни сунулся, председа­тель документы и карты на стол — везде его территория. Даже губернатор вынужден считаться. Поэтому Недое­денный арендует у него угодья, а в договоре всё прописа­но. Вроде даже звери принадлежат колхозу «Пижменский Шродок». Будто у Дракони каждый медведь с биркой. Ко­стылёвы гости стрелят зверя, станут шкурать, а него в ухе написано чей. Так Борута говорит, сам видал...

— Может, у вас и речка Пижма молочная, с кисель­ными берегами?

— Вроде того, — подхватила тётка и глянула на мужа с укором. — Сказал бы уж прямо, нечего человека во­дить вокруг да около...

— Сама и скажи! Я экономическую базу обозначил.

— От нечистой силы молоко, — заявила попутчица. — Говорят, стада Драконины пасёт и кормит дивьё лесное. И от постороннего глаза прикрывает! Потому и масло по­лучается вкусное.

— Если пасёт сила нечистая, — в тон её мужу серьёз­но заметил Зарубин, — то молоко должно быть мерзко­го качества. Тем более масло!

— А ты занозистый мужик, — вдруг определил попут­чик, защищая супругу. — Вредный, всё с подковыркой... Или журналист, или из налоговой.

Зарубин вздохнул с сожалением.

— Не угадал... Хотя статьи иногда пишу... Просто лю­бопытно стало, откуда столько молока. Я же когда-то во­логодский Молочный институт закончил, зоотехническое отделение.

— Дак там наша Натаха учится! — изумилась тётка. — Ты местный, что ли? Вологодский? То-то я чую, как род­ной.

— Вырос в Грязовце, — с гордостью произнёс Зару­бин. — Есть у вас такой городок...

— Как же, знаем! — почти хором и весело восклик­нули попутчики.