"
"Поначалу Данила даже мстительно подумал, дескать, нечего жадничать, теперь расплачивайся за знания, коль вкусил их со сливками да ещё в таком количестве. И вот на тебе, опоносился! Сказать по правде, Борута уже привык к чудачествам целителя и его заявлениям, поэтому сосуд с мудростью воспринял соответственно, однако делал вид, что верит академику.
Когда тот скрылся за валуном в третий раз, причём в течение четверти часа, Борута своим крестьянским умом понял, что дело плохо. Столичный желудок Шлопака не принимал знаний, вернее, тёплых парных сливок, последствия могли растянуться надолго, а как выбираться из болота без проводника, неизвестно.
После третьего эпизода целитель притащился едва живой и рухнул под выворотень на постель из еловых лап. Его пронесло и выполоскало так, будто наружу вылетели не только сливки знаний, но и остатки разума. У Шлопака начинался бред: сначала он лопотал что-то о чистке организма перед важным жизненным этапом, потом рвался ловить неких сущностей, вышедших из него, пока они не принесли беды.
Тащить его через топи нечего было и думать, а полное расстройство пищеварения, телесной мощи и рассудка у академика только начинались, причём одновременно. Самостоятельно бегать за валун он не мог, требовалось это каждые пять минут, и Боруте пришлось водить его, удерживая под мышками, и садить на импровизированный горшок.
— Лови сущностей! — исступлённо просил целитель, вращая сумасшедшими глазами. — Лови и дави! Ты ясновидящий, должен их видеть!
Данила и в самом деле вначале смотрел, но из Шло- пака ничего, кроме детской неожиданности, не вылетало и, чтобы отвязаться, делал вид, будто кого-то ловит и давит.
Сам же лихорадочно думал, как поправить здоровье товарища. Вода в болоте гнилая, промывать желудок опасно, можно навредить; а чтоб сварить из коры закрепительное снадобье, костра не развести: спички размокли в прах. Оставалось полфляжки спирта, но целитель его на дух не переносил и не желал потреблять даже в медицинских целях — такой был идейный.
И только когда лежал пластом, принял колпачок размером с напёрсток, а когда полегчало, согласился выпить ещё. К вечеру он слегка ожил, но передвигался ещё с трудом, тем паче по болоту, и они кое-как перебрались на островок, где когда-то стояла деревня колдунов. До материкового берега оставалось немного, метров триста по мари с чёрными окнами воды, и пройти до сумерек они бы успели, однако Шлопаком снова овладел исследовательский дух.
