Ещё больше его поразила футболка Шлопака с завязанным горлом, доверху набитая поганками, которых на острове росло в изобилии. А сверху лежало нечто, состоящее из двух сумок, и Данила вначале даже понять не мог, то ли перемётные сумы, что вешают всадники через седло, то ли самый обыкновенный бюстгальтер, только невероятных размеров и сшитый из заячьего меха. В каждом его отделении лежало по корзине поганок!
Уже ничему не удивляясь, Борута кое-как одел товарища, и поскольку ботинок его не нашёл, то напялил носки и спрятал синеющие от холода ступни в этот самый меховой лифчик: подмораживало, и густо забелел иней.
Судя по остаткам пиршества, тут гуляло человек десять, не меньше, и скорее всего, женщины, поскольку всюду валялись обёртки от конфет, шоколада и банановые шкурки. Однако судя по количеству бутылок от дорогого армянского коньяка, в вакханалии участвовали здоровущие на алкоголь мужчины. Но самое главное, откуда всё это взялось на Пижме, если в магазинах дешёвая водка и старый добрый портвейн? И почему Данила ничего не видел и не слышал?
Утомившись разгадывать загадки, будучи в расхристанных чувствах и подавленном сознании, Борута отыскал живые угли в кострище, раздул их и, навалив дров, сам задремал у огня.
Сон был чуткий, тревожный, всё чудилось, будто магазинная метла сама по себе скачет вокруг костра и отбивает какой-то ведьминский ритм:
— Ий-ах! Ий-ох! Ох-ох-ох!
Но когда взошло солнце и раскалилось, сгоняя иней, Данила в очередной раз пробудился и обнаружил, что метла и в самом деле переместилась и теперь стояла торчком против него без всякой поддержки, опираясь лишь на встрёпанный пластиковый веник.
Борута не поленился, вскочил и в сердцах сшиб её пинком, отчего метла издала стон — о-ох! — и отлетела к краю поляны. Костёр почти прогорел, но солнце так распалилось, что он наконец-то заснул по-настоящему в надежде, что началось бабье лето.
И проснулся от моросящего дождя и звяканья стекла.
Шлопак ползал на четвереньках по поляне, поднимал пустые бутылки и выжимал в себя остатки коньяка и вина. На излеченных алкоголиков Борута насмотрелся ещё в зоне, когда работал в свинарнике, куда их приписывали за невыносимо нудный характер и подлые повадки. Но никогда бы не подумал, что этот трезвенник, борец с алкоголизацией населения принадлежит к их числу: на опухшем розовом лице, будто на фотобумаге, проявилось всё прошлое целителя.
