Дива

Спальня подивила невиданным сексодромом с под­ходящими для взлёта подушками и валиками, только стюардессы недоставало. Но судя по поведению охотомеда, она могла появиться в любой момент. Холодных на вид, но пылающих огненными копнами крашеных женщин с берегов Балтики здесь было подавляющее большинство.

Распрощаться у порога с Костылём не удалось: тот поднялся следом и включил свет. И уже тут разбудил го­стя смелым заявлением:

— Знаешь, мне впервые разговаривать с приезжим человеком интересно, — признался он.

— Ты прямой, открытый, не боишься правды сказать. Люблю таких. И интеллект... Со мной же никто не может тягаться но интеллекту. Я всех задавливаю. Собеседникам инте­ресно — мне нет.

— Тебе надо служить в Госохотконтроле, — с невесё­лой иронией проговорил Зарубин. — Туда сейчас весь ин­теллект собирают, который на старых местах не приго­дился. Как я, например.

Он не услышал подтекста.

— Да мне самому интересно разгадывать такие ребу­сы, — признался Недоеденный. — И сложные задачи ре­шать.

.. Я на Пижме засиделся, здесь простора не хвата­ет, нет полёта мысли...

— Тут ещё какой полет! Здесь чудеса, лешие бродят, русалки на ветвях сидят. Всё как у Пушкина.

— Представляю, как это интересно в масштабах стра­ны! Тебе же часто приходится выезжать по всяким та­ким сигналам?

— Даже в Антарктиде был, нравы пингвинов изучал...

— Вот это размах!

— Но к лешему послали впервые! — уже откровенно съязвил Зарубин. — У тебя больше опыта, приходилось вступать в прямой контакт.

— Ты об этом потом Фефелову расскажи, — серьёзно заявил Костыль.

— А то я в прошлом году заикнулся, мол, нора бы мне выбираться с Пижмы... Он будто и не ус­лышал. Я же ему такую охоту устроил! Зверя на триста пятьдесят килограммов увёз. Сейчас я лучший специа­лист по всяким таким явлениям, ты это оценишь. Глав­ное, не боюсь контакта с потусторонними силами приро­ды. Страх преодолел.

— Считаешь, силы эти потусторонние?

Костыль на минуту задумался.

— А ты меня послушай и сам рассуди, какие они, — вывернулся он.

— Есть у нас тут одна баба... Точнее, жен­щина, вдова фермера Дракони. Дива Никитична... Ей уже под полтинник, а выглядит на тридцатник или даже мень­ше. Троих дочерей родила, и хоть бы что — девичья фи­гура! В общем, ведьма натуральная. Её когда-то старший Драконя на дороге нашёл...

— И удочерил, — продолжил Зарубин. — Вырастил и за сына замуж отдал...

— Баешник просветил? Понятно... Так вот Фефелов случайно заехал к ней масла купить.