Наилю Федоровичу это активно не понравилось. Дело дошло, как у них часто бывает, чуть не до драки там же, рядом с машиной. Народ собрался. Только это их и остановило.
Дома они помирились, но Шакиров забыть этот эпизод не мог. Навязчивая идея до добра никого не доводит. Стал жестче контролировать поведение жены. Даже записывал время ее ухода на работу и возвращения с работы. Однажды даже сел на самолет и полетел в Волгоград, где она была в командировке. Проверял, одним словом. Но, как человек гордый, никому, кроме нее самой, о своих подозрениях не говорил.
В отделе вневедомственной охраны вообще очень удивились этой истории. Там считали, что у Шакировых здоровая, любящая семья и образцовый семейный быт.
– А родственники? – перебил Басаргин.
– В Москве родственники есть только у Алины. Родная сестра-студентка и двоюродный брат с родителями. У Наиля вся родня в Башкирии и в Узбекистане.
– Пожаловаться, следовательно, ему было некому.
– Я же говорю, он не склонен был к жалобам. Все в себе держал.
Когда человек в себе переживания копит, они, как правило, сильнее взрываются. Что многих и подводит. Самых лучших, как правило, парней.
– Человеческая гордость никогда не говорит, что этого человека можно отнести к лучшим людям. Гордость – это частица гордыни, одного из грехов, которых следует избегать. Но давайте определимся сразу с формированием мнения о Наиле Федоровиче. Я достаточно ясно вижу, что вы ему сочувствуете. Правильно?
– Предположим, – Юрий Юльевич насторожился.
– Я далек от мысли обвинить вас в предвзятости и уж вовсе не хочу сказать, что милиционер желает защитить милиционера. Меня вообще не касаются причины ваших симпатий и антипатий.
– Я тоже так думаю. – Теперь в голосе прозвучал вызов.
Басаргин уже понял, что Леонов «примеряет на себя» костюм Шакирова. Очевидно, определил схожесть характеров и некоторых обстоятельств.
– Меня интересует абсолютно объективное мнение. Абсолютно. Более того, попытаюсь вам объяснить, почему и каким образом я смогу стать вашим союзником и, возможно, помочь Шакирову смягчить вину.
– Даже так? – Леонов ухмыльнулся. – Что же, я вас слушаю.
– У меня есть основания предполагать, что Юрия Кольцова должны были убить. Не важно, кто, но это должно было произойти по логике вещей. И убить его должны были башкиры. Другие башкиры. Из националистической террористической организации. Исходя из этого, я могу предположить, что Шакиров стал только орудием убийства, не более.
