Чтобы страховали. Остальные должны блокировать подъезды к дому и дорогу из города. Это уж на самый последний случай. Но брать их следует, не допуская до квартиры. Если они сюда попадут, то церемониться не будут.
Столбов-младший выслушал внимательно и молча ждал объяснений.
– Он переложил из непросмотренных документов в карман какой-то план. Я думаю, что его принудили вернуться именно за этим планом.
– Как его могли принудить? – Голос у Алексея Владиленовича ворчливый, откровенно изображает удивление и недоверие.
– Папа сказал бы. Сейчас он под моей защитой.
На это Тихонов только головой покачал. Уж он-то хорошо знал истину этой стороны жизни.
– Существуют тысячи известных способов принудить. Пару тысяч могу придумать я, памятуя свой опыт работы в ФСБ, исходя из сложившихся обстоятельств. Еще тысячу способов они могут придумать в дополнение. Поэтому не стоит гадать."
"Алексей Владиленович хмуро кивнул и достал трубку сотового телефона, чтобы звонком догнать уже уехавшие машины.
* * *Коньяк был армянский, марочный, потрясающего вкуса. Алексей Владиленович имел слабость к армянским коньякам несравненно большую, нежели к армянам – владельцам универмагов. Такие напитки следует пить в тишине и покое для успокоения нервной системы и ощущения комфорта, но никак не за столом этой комнаты.
Владилен Юрьевич выпил только одну рюмку, но и ее выпил, как водку, залпом. Больше даже налить себе не разрешил, перевернул рюмку кверху ножкой. Но на еду налегал с видимым усердием.
Изголодался за суточный плен не на шутку.
За распахнутым окном уже встала темнота, когда в дверь постучали.
Шума на улице слышно не было. Приезд гостей со стороны был бы обставлен с большим эффектом. Возможно, кто-то из своих решил заглянуть по необходимости, подумал Виктор Петрович, хотя можно было бы просто позвонить.
– Кто это? – не вставая из-за стола, спросил Столбов-младший и переглянулся с Тихоновым.
– Я слышал, у соседа внизу дверь хлопнула.
У него замок характерный, голосистый, – ответил Владилен Юрьевич и встал. – Мы с ним часто вечерами беседуем.
За отцом поднялся и сын, желая посмотреть на нового гостя. Встал и тоже шагнул в сторону коридора и сам Тихонов, жалея, что у него нет с собой оружия. С оружием он чувствовал бы себя увереннее, даже зная, что вход в подъезд контролируется вооруженными охранниками. Но до двери дойти никто не успел.
Дверь вылетела с треском.
