И даже комиссар Костромин знать не должен. Это, кстати, он, легок на помине, – среагировал Александр на звонок в дверь, но не пошел открывать, потому что из коридора послышались детские крики. Сыновья-близнецы, понадеялся отец, не слишком напугают комиссара своим видом. – Ты еще что-то хотел спросить?
– Да. Если эти парни улетают, Зарема, значит, в безопасности? Можно снимать охрану?
Басаргин только головой покачал.
– Мне кажется, что опасность еще не пришла. Она придет после того, как неизвестный корреспондент обратится к Мадине Хамидовне через электронную почту, и даже чуть позже, когда наша игра станет откровенной и видимой.
Хочется надеяться, что к тому времени завершатся сеансы лечения Арчи, и ее будет практически невозможно отыскать, не имея допуска к регистрационным документам. А кто пожелает поискать пути к этим документам, сразу попадет к нам под контроль. Астахов уже провел мероприятия по этому вопросу. Но охрану нельзя убирать ни в коем случае. Сейчас охране поставлена задача не только не подпустить никого к Зареме, но и обнаружить возможное наблюдение.
– О чем вы с утра спорите? Доброе утро! – сказал комиссар Костромин.
Басаргин объяснил.
– Александр прав. Самое главное только начинается, и оно грозится вырасти в стремительную лавину, потому что мне уже с утра звонил генерал Астахов и предупредил, что по одному, по двое в Москву стягиваются исполнители терактов, но не самые крупные специалисты по взрывному делу. Самые крупные и самые обученные пока сидят на месте и чего-то ждут.
Однако, исходя из массированного масштаба таких командировок, возможно предположить, что планируется какая-то нестандартная акция. Уже известно о прибытии тринадцати человек. Обычно чуть больше прибывает незамеченными. И опять всплывает имя Мадины Хамидовны Бадамовой. К ее персоне интерес проявляется особый. «Наружка» засекла пару «хвостов», причем «хвосты» эти, как показалось, не взаимодействуют один с другим.
– Да. Я еще не успел доложить один непонятный мне факт.
Я знаю о прибытии трех человек, которые раньше были боевиками, потом сложили оружие, прошли проверку. Все они прошли подготовку в одном лагере, может быть, в одной диверсионной группе. Но в Москву прибыли по отдельности. Двое встретились вчера среди своих, но сделали вид, что друг друга не знают.
– Что нам по этому поводу скажет наш штатный аналитик? – с улыбкой поинтересовался комиссар. Впрочем, улыбка его не относилась к формулировке должности Басаргина.
