На него посмотрели с уважением. В российской глубинке всегда уважали людей знающих.
* * *Ерофеев ошибся. Заместителей Алексей Владиленович Столбов с собой не возил, они занимались соответствующими делами на предприятиях и назывались официально исполнительными директорами. Сам он на этих же предприятиях числился генеральным директором. А следом за ним в подъезд, оглядываясь по сторонам, поднялся простой начальник охраны, отставной майор ФСБ Виктор Петрович Тихонов, грамотный юрист и опытный оперативник, уставший получать копейки на службе и умеющий закрывать глаза на то, на что ему следует их закрывать.
Впрочем, сама предыдущая служба приучила его часто делать то же самое в официальной обстановке.
Деревянная лестница, мягко скрипя на разные лады прогнившими и стертыми по центру ступенями, привела их на площадку второго этажа. Остановились перед опечатанной дверью. Стали рассматривать. Замок грубо взломан, должно быть, стамеской. Отремонтировать дверь после осмотра квартиры следственной группой никто не расстарался.
Словно и не надеялись на возвращение старика Столбова в родной дом. Посчитали, что ментовская печать любой замок собой заменит.
– Засранцы! – только и сказал на это Алексей Владиленович, используя достаточно мягкое для своего лексикона словцо, но прочно относящееся к его любимым. В родительском доме никогда не матерились, и ему было как-то неловко выражаться здесь так, как он привык это делать в последние годы у себя дома и на работе. Толкнул дверь рукой, и бумажка с печатью посредине неровно разорвалась с тихим треском.
– Здесь я, Виктор Петрович, и вырос…
Это уже было сказано совсем иным тоном. Алексей Владиленович уже забыл про ментовскую печать и вздохнул то ли с ностальгической грустью, то ли с сожалением. И только после этого почти робко шагнул за невысокий, тоже посредине стертый порог.
Квартира была двухкомнатная, с низкими потолками и подтекающими зимой батареями отопления. Шиферная кровля дома тоже была, похоже, местами пробита и, как сообщали разводы на потолке, особенно в углу, временами не без оснований напоминала душ.
Ремонтировать такие кровли кусками бесполезно, а старому человеку это и вовсе не под силу, потому что для восстановления одного кусочка придется перебирать и заново перебивать оба ската. Проще подставить на пол тазик…
– Столько лет прошло, – вздохнул Столбов, – а все осталось как прежде… Только раньше газа у нас не было. На электроплитке мать готовила. А сначала, помню, керогаз стоял.
