Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Лейтенант стрелял в него из автомата, продолжая выкрикивать:

– Жгите их!

Он угодил в цель. Рослый сапер упал в подтаявший снег. Но и связка влетела в дверной проход. Взрыв проломил стену и перегородку, отбросил пулеметчика вместе с его станковым «МГ-34».

Горела перегородка, оклеенная цветными картинками из журналов, широкая деревянная кровать. О стену разбилась метко брошенная бутылка с бензином. Загорелся облитый горючей жидкостью унтер-офицер, продолжавший стрелять из своего «МП-40».

Он выпустил из обгоревших пальцев автомат и бросился в глубину помещения, вспоминая, где находился бак с водой.

Путь преградил изможденный высокий человек в замасленной путейской куртке.

Унтер-офицер с трудом расстегнул кобуру, но достать массивный «вальтер» не успел. Костлявый, как скелет, путеец-ремонтник, просидевший в тюремном подвале полтора месяца, обрушил обломок доски на голову унтер-офицера.

Каска спасла лишь отчасти. Удар был нанесен с такой злостью, что доска разлетелась в щепки. Унтер, опираясь на сгоревшие до костей пальцы, попытался подняться.

Железнодорожник с наполовину выбитыми зубами ударил его в лицо тяжелым ботинком и, подобрав пистолет, стал остервенело добивать рукояткой.

Многое надо было пережить и вытерпеть, чтобы набраться такой злости. Путеец, арестованный как заложник и возможный пособник партизан, был несколько раз избит до полусмерти. Он видел, как стонут и умирают искалеченные на допросах люди.

Паровозник не был ни подпольщиком, ни членом партии, имел жену, троих детей. Он хотел только одного – пережить с семьей это страшное время.

Не получилось. После одной из диверсий на соседнем перегоне машиниста Родиона Астахова в чем-то заподозрили и выбивали показания.

Николай Мальцев пробежал мимо. Туда, где продолжалась стрельба и голос немецкого лейтенанта, как заведенный, хрипло выкрикивал:

– Жгите их всех! Где огнемет?

Убитый огнеметчик лежал на ступеньках, а лейтенант, услышав топот сапог, с запозданием обернулся. Дырчатый кожух русского автомата «ППШ» окутался пламенем.

Ударило в грудь, плечо, вышибло из рук автомат с опустошенным магазином.

Мальцев добил бы лейтенанта, но его дернул за рукав Родион Астахов:

– Браток, покажи, как эта штука заряжается, – и протянул «вальтер».

Сержант снял пистолет с предохранителя, передернул затвор:

– Бери и нажимай на спуск, когда фрица увидишь. Кто же тебя, бедолагу, так отделал?

– Известно кто. Полицаи, – прошепелявил Родион. – Тут многих насмерть замордовали.

– Ладно, держись за мной.