Диверсия

— А вы лично? У вас может быть личное мнение по данному вопросу? Что вы можете сказать?

— О моем личном мнении вам лучше спросить моего вышестоящего начальника."

"Ревизор поморщился. Какими-то они оказались совсем простыми, эти таинственные суперагенты:

Как пряжка солдатского ремня. Он ожидал встретить более гибких противников.

Впрочем, наверное, именно такие Президенту и его окружению и нужны. Удобные. Абсолютно подчиняющиеся приказу. Не задающие лишних вопросов, понимающие ровно столько, сколько им надлежит понимать.

— Я могу ознакомиться с данными наблюдений?

— Только в общих чертах.

Чего же он добивается, этот холеный Очень Большой Начальник? Что хочет узнать? Причины гибели агента? Тогда почему он спрашивает не о деталях, сопутствовавших его гибели, а все больше о характере его работы? И почему вдруг смерть рядового работника всколыхнула такие верхи? Как будто их раньше не случалось. Или она всколыхнула не все верхи, а только отдельных ее представителей? Только вот этого Очень Большого Начальника? Выполняющего роль Ревизора.

— Проводилось ли служебное расследование по данному происшествию?

— Проводится в настоящий момент.

— Все еще?

— Все еще.

— Кем?

— Мною.

Здесь Куратор солгал. Расследование проводилось не им. Вернее, не только им. Уже работал, уже шел по следу еще один сорванный с места Резидент. И его поиск уже дал результат. Правда, совершенно не тот, что ожидал получить Шеф-куратор.

— Убийцы установлены?

— Пока нет.

— Почему?

— Имеющегося в нашем распоряжении материала недостаточно для того, чтобы делать окончательные выводы.

— Недостаточно материала? О чем вы говорите? Есть гильзы. Есть кровь. Есть свидетельские показания. Люди видели нападавших, выносивших из подъезда тело своего погибшего напарника. Они видели преступников. Да любому районному следователю хватило бы этих улик, чтобы…

А откуда он знает, что преступники выносили труп? А не потерявшего сознание напарника? Этих сведений не было в деле.

— Я буду настаивать на том, чтобы были сняты все информационные ограничения, чтобы мне были предоставлены все сведения, касающиеся настоящего дела…

Нет, но все же очень интересно, откуда он знает, что четвертый нападавший был убит? Если, конечно, он не оговорился.