Технология подрыва проста, и кто хоть год прослужил в армейском спецназе, владеет ею в совершенстве. Автоматически капитан закладывал заряды, отмерял метры детонирующего шнура, прикидывал силу будущего взрыва. А из глубины сознания взывала заповедь: «Не бей безоружного». А закон войны, закон спецназа, гласил: «Случайный свидетель прохода разведгруппы должен быть ликвидирован, ибо составляет угрозу секретности выполняемого задания».
Закончив минирование, Игорь стал распутывать бухту шнура, медленно отходя к тому месту, где стоял афганский грузовик.
Возле машины его уже ждали Ковалев и Лебедев. Оба диверсанта стояли возле трупа переводчика.
— Что с Кадыром будем делать? Не бросать же его среди дохлых «духов», — пробасил мичман.
— Как будем дальше двигаться, на машине? — бросая к ногам остаток детонирующего шнура, спросил капитан.
— Тут до Кабула рукой подать, пешком дойдем, — не понимая, к чему клонит офицер, ответил Лебедев, — а машина может привлечь внимание.
— Хорошо, — произнес Волин, потом обратился к Ковалеву: — Гога, принеси с заставы хвороста, мешковины.
Ну, в общем, всего, что горит, и побольше.
— Есть. — Ковалев скрылся за каменным бруствером.
— Михал Михалыч, — обратился капитан к Лебедеву, — помогите уложить лейтенанта в кузов.
Взяв труп переводчика за руки и ноги, спецназовцы уложили его в кузов. Волин сложил руки на груди убитого, вытряхнув из подсумков запасные магазины, гранаты, пистолет, капитан положил рядом с трупом автомат Кадырова. Развернув материю чалмы, Лебедев прикрыл лицо Нурали.
Пришел Ковалев, неся охапку хвороста и пару старых шинелей. Труп обложили сухими ветками, шинелями. Волин достал из кабины полную канистру бензина и тщательно облил кузов, труп. Собрав свое оружие, диверсанты отошли на приличное расстояние от грузовика.
Мичман бросил зажженный факел в кузов, откуда полыхнул столб огня. Трое постояли минуту с непокрытыми головами. Ковалев сказал:
— Вот судьба у человека — родился узбеком, жил среди русских и умер как русский.
— Пора уходить, командир, — сказал Лебедев, надевая свою паншерку, — скоро баки взорвутся.
— Да, — согласился Волин, прикручивая к автомату Иванникова глушитель. В ночном городе бесшумный автомат самое эффективное оружие. — Зажигайте бикфордов шнур, мичман, уходим.
Когда диверсанты достигли утрамбованного грунта трассы, небо озарила яркая вспышка, в бесконечную черноту поднялся огненный шар. Вверх взвивались куски горной породы, бетона, вооружения, стальные балки перекрытий.
