Никакого спарринга, мгновенная нейтрализация или вообще уничтожение.
— Хорошо, — согласился генерал. — Давайте следующего.
Следующий был одет в пустынный камуфляж советского спецназа. Он был выше и стройней предыдущего. Да и двигался побыстрее, за счет этой быстроты боец и потратил на пять мишеней всего семь патронов, отведенных лимитом. Выхватив нож, боец сжал лезвие в правой руке и зигзагом бросился к срубу. На этот раз дверь была заперта, но с треском разлетелась крыша сарая, и оттуда «выглянул» грудной силуэт.
Блеснув в свете взрывов, нож вонзился в мишень. Три «рукопашные» мишени были «убиты» еще быстрее, точный удар в шею, переносицу, висок.
Третий, как и первый, был одет в натовский камуфляж. Это был уже немолодой мужчина, выше среднего роста, с фигурой атлета и огромными мускулистыми руками, в которых тяжелый автомат издалека казался игрушкой. «Дядька», как его окрестил про себя Талащицкий, двигался не хуже предыдущих бойцов, только прежде, чем выстрелить по мишени, он прятал свое могучее тело за каким-нибудь укрытием.
Видимо, сказался опыт боевой молодости — «хочешь выжить, умей прятаться». Все три мишени появлялись из разных точек, и все они были поражены. Хотя в действиях спецназовца отсутствовала красочная показуха с прыжками, кульбитами. Здесь была видна настоящая работа, движения все проходили по кратчайшему пути, рукопашная техника была мощной и примитивной. Сокрушающий удар, в крайнем случае, еще один — добивающий.
— Ловко они у тебя прошли полосу, Тимур, — задумчиво произнес генерал.
— Так ведь тренируются каждый день. Да и не пацанов желторотых держим в бригаде. — За долгие годы службы в армии у полковника почти полностью исчез кавказский акцент. Он говорил как стопроцентный русак, лишь в тесной дружеской компании мог, дурачась, говорить «Сол, бутилька...»."
"— А может, немного шельмуешь, Тимур? — подначивал полковника Талащицкий. — Так все мишени и поразили твои головорезы, может, кто промахнулся? А командир прикрыл.
— Все мишени поражены, — спокойно ответил Гамбаров. —Те, кто промахивался, давно ушли на вольные хлеба.
— Как «на вольные хлеба»? — вырвалось у командующего, он на мгновение представил себе одного из «призраков», поселившегося где-то в глуши, в районном городке.
За пару недель такой «призрак» истребит все группировки блатных и приблатненных вместе с милицией, службой безопасности, прокуратурой и судом.
