Один из кустов шевельнулся, и Волин увидел солдата в пятнистом комбинезоне, утыканном свежесрезанными ветками. Капитан еще раз осмотрел деревню и «зону». На фоне полуразвалившейся деревушки исправительно-трудовое учреждение смотрелось грозно и незыблемо.
«Да уж, что-что, а тюрьмы у нас всегда строили «на совесть», — с усмешкой подумал Игорь, — прямо как для себя старались».
Как бы там ни было, но подходы к штабу корпуса, а может, и не только к штабу, перекрыты были надежно.
— Завада, как ты думаешь, как можно прорваться за ограду?
— Ну, есть два варианта, — старший сержант пожал плечами, — либо по небу, либо под землей.
В первом случае, даже если бы мы имели летательный аппарат, то думаю, что зенитчики подпустили бы нас на дистанцию выстрела. А если под землей, то думаю, начни мы дружно рыть от этого холма до ограды «зоны», то к вашей пенсии, товарищ капитан, может быть, закончили бы.
По большаку в сторону деревни Таньково двигалась колонна грузовиков под охраной четырех БТРов.
— Черт знает, что такое? — недоумевал Волин, разглядывая в бинокль дорогу, по которой прошла колонна.
— Что это генерал Хрящ сгоняет сюда все войска?
Волин еще раз осмотрел все подходы к деревне. Нет, здесь даже мышь не проскочит, а дальше..."
"В нескольких километрах дорога проходила вдоль обрыва. Слева отвесная стена из рыжего глинозема, тянущаяся вверх на полтора десятка метров, где на вершине шумели хвойные деревья. А справа от дороги болото, может, и не топь, но проехать по нему вряд ли можно.
Пожалуй, это было единственное уязвимое место в обороне генштабистов и лично генерала Хряща. Хлопнув Заваду по плечу, капитан Волин тихо произнес:
— Уходим.
От старшего сержанта не укрылись озорные искорки в глазах капитана, но он ничего не сказал. Так же по-пластунски они стали выбираться из своего укрытия. На обратной стороне холма Волин незаметно подобрался к разведчикам, те увлеченно слушали рассказ Иванова.
— Нет, ребята, что бы мне ни говорили, а наш командир необычный человек.
Я, старый, опытный легкоатлет, сдох на том марш-броске, что он мне устроил, а ему хоть бы что. На обратном пути, чтобы сбить собак со следа, заставил два часа идти по пояс в ледяной воде. У меня от холода яйца занемели, а ему нипочем. Прямо резиновый какой-то.
— Хорош базарить, — приглушенный голос Завады оборвал тираду страдальца, — собрали барахло, уходим.
Через минуту морпехи гуськом уходили в темный лес. Солнце скрылось за горизонтом...
