Из пролома появилась рыжая физиономия Лебедева, вслед за ним появился Ким. Старший лейтенант, оглядев разбросанные трупы, бесстрастно констатировал:
— Почти пятьдесят секунд с момента затемнения до условного сигнала. Неплохо.
— А халатик-то мой тю-тю, — глядя на огонь, задумчиво произнес Лебедев.
— Нужен халат, сними с часового, — так же бесстрастно произнес Ким и тут же добавил с издевкой: — Правда, он вряд ли на твое пузо налезет.
— Какое пузо? — возмутился мичман, стуча себя по животу.
И действительно, ватник на нем болтался.
За время рейда упитанный морской волк потерял добрый десяток килограммов, даже покрытое пятнами веснушек лицо заострилось, делая его еще больше похожим на медвежью морду.
Когда все трупы, включая труп часового, были разложены вокруг костра, Лебедев ухватил из штабеля два верхних ящика и бросил их в костер. Брызнул сноп искр, и пламя тут же поглотило ящики.
Оба офицера в страхе отпрянули от костра.
— Рано пугаетесь, — спокойно произнес Лебедев. — Но зато когда рванет, никакой хер не определит, от чего эти «духи» передохли.
А когда сдетонируют все ящики, то вообще...
— Пора делать ноги, — возбужденно произнес Ким.
— Пора, — согласился Лебедев, и спецназовцы по одному двинулись к проходу.
Снаружи их уже ждали остальные. Впереди стоял Чечетов с разгрузочным жилетом и автоматом Волина. За ним Скалий с перевесившимся через плечо связанным «языком». У самой дороги Зиновьев с пулеметом и Ковалев.
Группа диверсантов цепочкой двинулась в сторону военной комендатуры.
Через четверть часа Кабул был разбужен сильным взрывом. Еще один форт-пост перестал существовать...
Второй день совещаний в резиденции сэра Д’Олэнторна не принес никаких результатов. Таджик оказался более умным и хитрым, чем могли предположить в «МИ-5». Он не собирался себя и свою организацию продавать за гроши, но и то, что он требовал, было выше полномочий английского эмиссара.
Как и в случае с Раббани, переговоры зашли в тупик, но в этом уже была вина англичан. Чарльз Д’Олэнторн рассматривал сидящего напротив него таджика.
Абдулхан Юсуф Нурадин был одет в приличный темно-коричневый костюм, белую рубаху и черный (под цвет бороды) галстук. Он старался соответствовать уровню международных переговоров. Лишь шелковая чалма на голове муллы указывала на восточную принадлежность Нурадина. Его спутники были одеты попроще.
С противоположной стороны сидел один сэр Д’Олэнторн, он вел единолично переговоры и один должен был нести ответственность за результаты.
