— Где? У вас или у нас?
— Может, для разнообразия в «Метле»? — спросил Артур Васильевич.
— Где-где?
— Бывшая пельменная, а нынче самая престижная дискотека «Метелица» на Новом Арбате, — пояснил Прокопенко.
— Дискотека? — опять переспросил Журавлев.
Он прикидывал варианты: «Тогда почему не ресторан?» И тут же отбрасывал эту идею. В ресторане генералы из разных ведомств могли запросто попасть в фокус МВД или ФСК.
«Не хватало еще, чтобы по старой памяти контрразведка сюда сунула свой нос».
А вот дискотека — это не то место, куда сунутся «пердуны в лампасах», — идеальное место.
«Молодец разведчик, четко рассчитал», — мысленно похвалил Прокопенко начальник оперативного отдела военной разведки.
— Талащицкого брать?
— Обязательно, эта проблема касается нас всех. Итак, через час?
Журавлев набрал номер главного диверсанта страны.
— Алло, — донеслось из динамика трубки, — Талащицкий у аппарата.
— Здравствуй, Владимир Иванович, это Журавлев. Как житье-бытье?
— Да как у всех в армии, — буркнул командующий спецназом ГРУ.
— Нас дерут, а мы крепчаем.
Журавлев знал причину такого настроения собеседника. Вчера в очередной раз министр обороны «раздавал на орехи» военачальникам разного ранга за недавние события. Досталось и Талащицкому.
Со свойственной молодому министру казарменной прямотой он накинулся на Талащицкого:
— Тут такая каша заварилась, а прославленные диверсанты дурью маются. Нет, чтобы смутьянов без шума вырезать.
На подобное незаслуженное замечание командующий разведывательно-диверсионных частей военной разведки ответил министру, вложив в этот ответ весь багаж дипломатии, накопленный за годы кабинетной службы.
— Вырезать недолго, — спокойно произнес генерал-майор, —знать бы заранее, кому отвечать придется.
Министр сперва опешил (ударили по больному), а затем разошелся трехэтажным матом и угрозой немедленной отставки и так далее. Но короля делает свита, она же короля и убивает. В ГРУ ГШ, как в любой мощной организации подобного типа, существовали незримые течения, которые затрагивали и свиту министра обороны.
Именно эта свита и объяснила молодому и вспыльчивому генералу армии, что людей, подобных Талащицкому, не выгоняют в отставку, как состарившегося пса, а с почетом провожают в запас и не после такого скандала. Буркнув что-то невразумительное, вроде: «Черт с ним, пусть служит», министр уехал в Кремль, где чувствовал себя после октябрьского путча настоящим героем и спасителем Отечества, не то что здесь, среди этих угрюмых солдафонов.
