Стремительная, как волчица, Фатима не знала жалости ни к советским солдатам, ни к приспешникам Наджибуллы, убивая хладнокровно и никогда об этом не вспоминая.
Несколько лет назад отряд кочевавших повстанцев, в котором находилась Фатима, вышел на территорию Пакистана. На отдых повстанцы остановились в большом учебном лагере, где европейцы-наемники готовили недовольных коммунистическим правлением дехкан. Кроме пуштунов-кочевников, был еще отряд повстанцев из афганских узбеков под предводительством кувейтского шейха, которого почему-то называли Синдбадом.
Начальник штаба этого отряда был огромный толстый узбек Камиль. Человек-гора, как его называли, носил громоздкую длинноствольную английскую винтовку «бур» с мощным оптическим прицелом. На поясе между подсумков с патронами у него по бокам висели два автоматических пистолета «маузер», а под огромным животом сверкала золотом рукоятка короткой кривой сабли, которую Камиль носил на манер кинжала. Огромная курчавая борода, вечно влажные толстые губы и маленькие поросячьи злые глаза.
Вот что запомнила Фатима. Толстый узбек, видя девушку, громко цокал языком, подмигивал ей, а затем очень выразительно чесал свой огромный живот. Фатима, потупившись, убегала, Камиль в ее глазах был большим начальником. Но однажды вечером ей убежать не удалось."
"Человек-гора, не говоря ни слова, набросился на девушку, оглушил и бесчувственное тело унес в конец стрельбища. Фатима очнулась от пронизывающей боли. Когда девушка открыла глаза, на ней лежал толстый Камиль.
Рот узбека оскален, на губах и бороде — пенистая слюна, глаза закрыты, а по лбу на кончик носа стекали струйки пота. И с носа капали на лицо девушки. Фатима задыхалась под тяжестью мужского тела, но продолжала лежать неподвижно. Неожиданно Камиль зарычал, его глаза широко открылись, и он расслабленно повалился на бок. Девушка поднялась, ноги ее плохо слушались, болел низ живота. Поправив одеж-ду, она хотела уйти (рано или поздно это должно было случиться), но тут взгляд девушки упал на разбросанное вокруг узбека оружие.
Золотая рукоятка сабли призывно поблес-кивала. Слепая ярость овладела Фатимой, подняв саблю, она занесла ее над головой Камиля и, размахнувшись, изо всей силы опустила кривой клинок на шарообразный живот узбека. Дикий крик поднял на ноги всех обитателей лагеря. Уже через несколько минут на стрельбище собралось множество народу. В центре на небольшой площадке стояла Фатима с окровавленной саблей, а у ее ног сидел на коленях Камиль.
