И кончиком того же ножа принялась водить по символам на бронзовых костях. Пришлось напрячь глаза, чтобы разглядеть — её нож выполнял ту же функцию, что и small wand, обновляя эфиром старые Знаки.
— Странная песня, — шепнула мне Таня, — какой-то набор слов, не связанных по смыслу.
— Присмотрись, — также тихо я попросил её, — буквы, над которыми колдует старуха, повторяют слова песни?
Таня долго вглядывалась, щурясь и вытягивая шею, и в конце концов кивнула. Вот собственно и ответ — деланные Знаки и Печати хранятся в устной традиции, зашифрованные в виде песен.
Никогда бы не подумал, что такое возможно!
Песня закончилась, шкуру раскатали обратно и зашили разрезы. Старуха стукнула верблюда ножом по морде, и тот ожил. Всхрапывая, он поднялся на ноги — снова готовый без устали нести груз через пустыню.
Кстати, я заметил, что примитивные Знаки, написанные с помощью тифинага, гораздо устойчивее обычных европейских и работать должны в несколько раз дольше. Но чтобы разобраться в причине такого поведения, придётся провести кучу опытов и экспериментов.
Надеюсь, у меня появится свободное время, чтобы этим заняться.
* * *На двенадцатый день путешествия мы добрались до оазиса Аль-Джауф. Это был кусочек рая, спрятанный в большой котловине и окружённый пологими холмами. После бесконечных жёлтых и рыжих песков зелёные пальмы казались чем-то невообразимо прекрасным. А открытый водоём в центре оазиса был настоящим чудом. Ей-ей, даже на глаза наворачивались непрошенные слёзы.
"
"Но было здесь и кое-что неприятное. Полуразрушенные глинобитные дома, пустые и неприветливые.
— Здесь жило племя Тубу, — рассказал мне аменокаль, — но затем сюда стали приходить мертвецы, о которых я тебе говорил. Каждую ночь они забирали одного из людей, пока не осталось ни единого человека. Мы стараемся не задерживаться тут надолго, когда пересекаем великие пески.
Вождь дал мне всего час, чтобы отдохнуть и прийти в себя.
— Дальше поедем только мы с тобой и мои доверенные воины.
Он приказал разбить лагерь и дожидаться нас семь дней. Если мы не вернёмся, племя должно было выбрать нового аменокаля и уходить на юг. А я, вождь, Киж и десяток туарегов сели на верблюдов и двинулись на юго-восток. Туда, где на горизонте виднелась вершина горы Габаль-Эль-Увейнат.
* * *Мы не делали остановку на ночь, отдыхая в сёдлах и торопясь добраться до цели. С каждым часом гора становилась всё ближе и ближе, а меня охватывали дурные предчувствия.
