Дядя самых честных правил 12. Финал

Картины не передавали всей внушительности фигуры барона. Нет, он не был простым толстяком, никаких тройных подбородков и обвисших щёк. Де Брасье напоминал огромного матёрого кабана — нагулявшего жир на желудях, но сильного и опасного зверя. Для своих габаритов он двигался стремительно, громко топая ногами и заполняя собой всё вокруг.

— Как хорошо, что вы заглянули! Я так надеялся увидеть вас вчера, но сегодня я ещё больше рад вашему визиту! Очень, очень рад! Желаете вина? Мне как раз привезли несколько бутылок столетнего Baron de Brane из Марго.

Изумительный букет, герцог, изумительный! Вы оцените, поверьте мне.

Лакей с подносом уже стоял рядом, и барон сам налил мне вина в хрустальный бокал. Яда в нём не было, и я без опаски сделал глоток. Не знаю, действительно ли оно столетнее, но вкус оказался так себе.

Пока барон восторгался напитком, закатывал глаза и жадно пил из своего бокала, я присмотрелся к его Таланту. Он производил странное впечатление: не слишком сильный, но какой-то пульсирующий и дёрганый.

Словно пламя свечи, колышущееся на сквозняке.

Но больше меня заинтересовал амулет на груди барона. Массивный, явно из золота, но хозяин стеснительно прятал его под одеждой. И в этом амулете я чувствовал скомканную и спрессованную силу, завязанную в тугой узел. По очертаниям было похоже на Лейбницев замок, но точно определить я не смог. Ещё меня удивило, что Талант барона постоянно «облизывал» амулет эфирными протуберанцами. То ли подпитывал его, то ли сам брал из него силу.

— Вам нравится? — барон пристально посмотрел мне в глаза.

— Хо-хо! Я вижу, что нравится. Если желаете, я велю отправить вам дюжину бутылок, дорогой герцог. Чтобы вы могли насладиться вином с вашей красавицей-женой.

— Нет, благодарю, барон, я не любитель красных вин. Так что вы хотели со мной обсудить?

— О, дорогой герцог! У меня множество тем для разговоров с вами. Столько проектов, столько изобретений, которыми я хотел бы поделиться! Но мы это оставим на потом, для более спокойного времени. А сейчас меня волнует только ваша покупка Луизианы.

Или правильнее говорить по-русски Luizianshyna, верно?

Он снова налил себе и мне вина, шумно пригубил из своего бокала и продолжил:

— Так уж сложилось, дорогой герцог, что мне выпала доля возглавлять таможню Луизианы долгие годы. Вы бы знали, в каком жалком состоянии она досталась мне! Всего десяток таможенников, все пьяницы и взяточники. И я потратил огромное количество сил, чтобы привести её в надлежащее состояние.