Дядя самых честных правил 6

— Константин Платонович, — вкрадчивый, но громкий шёпот купчихи был прекрасно слышен, — вы не спите? Можно вас на минуточку?

Тук-тук-тук!

— Константин Платонович…

Тихо скрипнула дверь, и купчиха пискнула.

— Ой, Константин Платонович, зачем вы свечу за…

Что-то зашуршало, и послышалась возня.

— О-о-о! Константин Платонович! Какой вы, однако…

Дверь с шумом закрылась, металлически лязгнула задвижка, и наступила тишина. Я подождал несколько минут, но больше ничего не услышал. Усмехнувшись, я лёг спать. Однако, Горобец тот ещё затейник.

* * *Проснулся я рано и, не дожидаясь, пока меня придут будить, спустился на первый этаж. В большой комнате, служившей одновременно и столовой, и гостиной, на столе уже стоял горячий самовар, тарелки с пирогами и вазочки с вареньем. Следующие полчаса я сидел в тишине, пил чай, неспешно завтракал и думал о планах на будущее.

— Доброе утро, Константин Платонович.

В комнату вошёл Горобец и уселся рядом со мной.

— И тебе доброе, Конон.

Спрашивать о произошедшем ночью я не стал. И так всё примерно понятно, а подробности ни к чему.

— Доброе утро, — пропела Мальцова, впорхнув в комнату, — Константин Платонович.

Она бабочкой приземлилась напротив меня. Улыбка её была загадочной, будто на портрете одного из мастеров эпохи Возрождения, а глаза светились радостью.

— Доброе, Мария Васильевна.

Она налила себе чаю и ухватила ватрушку за румяный бочок.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, — купчиха хитро глянула на меня из-под ресниц.

— Благодарю, Мария Васильевна, давно так чудесно не высыпался. К сожалению, перина плохо влияет на мою спину, и я поменялся местами с Кононом Ивановичем. Там оказалась отличная жёсткая постель, и я замечательно отдохнул.

— А… — в её глазах появилось замешательство, — как поменялись? Когда?

— Ещё вечером.

Удивление во взгляде Мальцовой сменилось испугом, затем гневом, а после непониманием.

— А…

Застыв с ватрушкой в руке, она не могла выдавить из себя ни звука."

"— Пора браться за работу, — я поставил чашку и встал. — Спасибо за завтрак, Мария Васильевна.

Вместе с Горобцом мы отправились к печам, покинув Мальцову. Она осталась сидеть за столом и смогла только кивнуть, но так и не проронила ни слова.