– Ты уже решила, дорогая?
Офелия в глубокой задумчивости сидела за письменным столом, глядя в пространство, вместо того чтобы просматривать груду приглашений, принесенных матерью, как только она вернулась с прогулки. Пять приглашений принесли сегодня утром. После вчерашнего ужина весь Лондон узнал, что она вернулась в город, и немало светских дам хотели заполучить на вечер столь популярную персону. Ее присутствие гарантировало успех любого празднества.
Она прочитала несколько приглашений и даже решила, куда они поедут вечером, но потом отвлеклась мыслями о Рейфе.
– Думаю, на балу у леди Уилкотт будет весело. Нас пригласили в последнюю минуту. Бал состоится сегодня вечером.
– Я дам знать твоему отцу.
– Не стоит. Предпочитаю твое общество. Надеюсь, ты не возражаешь поехать со мной?
– Вовсе нет, дорогая. Наоборот. Я сама хотела посетить с тобой один из балов, но твой отец возражал. Твердил, что моя красота слишком отвлекает его, а он должен присматривать за тобой.
Офелия едва успела прикусить язык, чтобы не высказать собственное мнение.
Как «мило» со стороны отца превратить свое нежелание брать с собой жену в некое подобие комплимента!
– А я думала, ты просто не хочешь ехать со мной, – заметила она, – тем более что тебе привычнее развлекать приглашенных дома.
– Просто у меня никогда не было веских причин уговорить твоего отца ездить на балы со мной. Он терпеть не может светских развлечений, если не считать случаев, когда сам принимает гостей.
– Понятно.
Может, не стоит вообще упоминать о сегодняшнем бале? Можешь оставить ему записку.
Мэри неожиданно усмехнулась:
– Интересная мысль! Возможно, потом он обязательно устроит мне сцену, но все же неплохо провести вечер вне дома, вместе с тобой. Господи, да я дождаться не могу!
После ухода матери Офелия улыбнулась. Ей тоже не терпелось поехать к леди Уилкотт. Она никуда не выезжала с матерью, если не считать похода по магазинам Бонд-стрит перед началом сезона, а до этого, несколько месяцев назад, они посетили театр.
Но была и еще одна причина, почему она так взволновалась, когда Сэди помогала ей одеться к балу. И это волнение не имело ничего общего с ее внешностью, хотя в бальном платье из зеленовато-голубого шелка она была на редкость хороша. Ее любимый цвет прекрасно оттенял белокурые волосы, нежную кожу и голубые глаза. У нее было несколько нарядов того же оттенка, но с разными отделками. Это платье было украшено серебряным шнуром.
