– Не смей!
– Ты о чем?
– Не смей поздравлять меня! Если хочешь, можешь скорбеть вместе со мной. И спрячь проклятую жизнерадостную улыбку.
– Ты пьян, – констатировала сестра.
– Блестящая догадка! Как это ты додумалась?
– В самом деле пьян! Почему? И где она?
Приподнявшись на цыпочки, Аманда многозначительно взглянула в сторону кровати.
– Там ты ее не найдешь, – промямлил он. – Но если считала, что найдешь ее здесь, почему, черт возьми, не постучала, прежде чем вламываться в комнату?
– Я никогда никуда не вламываюсь! – фыркнула она.
– А что ты сделала только сейчас?
– Ничего особенного. Я долго стучала, но, не получив ответа, решила, что ты, должно быть, спишь. Однако мне было просто необходимо разделить с тобой радость…
Аманда осеклась при виде злобной гримасы, которую скорчил брат.
– Мне не следует радоваться?
– Ни в коем случае.
– Но она мне нравится.
– С каких это пор? Раньше ты ее терпеть не могла.
– Это было до того, как мы с ней потолковали по душам.
– Не верь ни одному ее слову, Мэнди, – презрительно фыркнул Рейф. – Она патологическая лгунья, законченная обманщица и великолепная актриса. Заставит поверить, что сейчас ясный день, когда за окном стоит темная ночь. И как, черт возьми, ты так быстро узнала обо всем?
– Какой-то тип ворвался в бальный зал того дома, где находилась я, и завопил на всю комнату, что вы поженились. Его тут же засыпали вопросами, после чего он пояснил, что был у Кейдов, когда ты объявил, что желаешь немедленно приковать себя к Офелии на всю жизнь, после чего сама леди Кейд отправилась с вами, чтобы стать свидетельницей на бракосочетании.
Конечно, все обратили на меня укоризненные взоры, потому что я ни словом, ни намеком не обмолвилась о предстоящем событии. Мне стало ужасно стыдно, но я прощаю тебя, потому что так рада… то есть ничуть не рада… ну вот, доволен?
– Я выгляжу довольным?
Аманда, хмурясь, присела на подлокотник его кресла.
– Что случилось? Что-то помешало тебе жениться на Офелии?
– Нет, – признался он, ненавидя себя в эту минуту.
– Я мог не допустить ничего подобного, но так взбесился, что попал в дурацкое положение.
Он понял, как странно все это, должно быть, звучит, попытался объяснить, но тут же потерял нить мысли и сдался.
– Хочу тебя предупредить, дорогая, – пробормотал он вместо этого, – никогда, никогда в жизни не принимай в гневе кардинальных решений, касающихся твоей жизни.
