Но теперь это происходило снова. Ее плоть стремилась к завершению, жаждала поскорее испытать более полное удовлетворение, хотя сама Офелия хотела отдалить этот момент, насладиться каждым мгновением. А эти два полностью противоположных желания, к сожалению, были несовместимы.
Рейф сбросил одеяла на пол – очевидно, ощущая тот же жар. Она провела ладонями по его широким плечам и спине: его кожа почти обжигала, а дыхание становилось затрудненным. Она и сама переставала дышать каждый раз, когда понимала, что приближается к разрядке.
Но потом невыносимое наслаждение слабело, и она снова дышала свободно, в ожидании, когда ощущения опять начнут усиливаться. Каждый ее нерв вопил, моля о скорой разрядке. Будь у нее силы, она, возможно, толкнула бы Рейфа на спину и сделала с ним все, что хотела.
При этой мысли она едва не рассмеялась, что несколько облегчило напряжение… правда, этого оказалось недостаточно, чтобы заставить ее расслабиться. Но он, словно прочтя мысли Офелии, раздвинул ее бедра и вошел в лоно так глубоко, что она мгновенно полетела через край глубокой пропасти, на дне которой таилось блаженство.
– Господи, вот это и называется прийти домой, – шепнул он ей на ухо.
Наслаждение взорвалось в ней почти мгновенно. Она судорожно вцепилась в Рейфа. А когда туман экстаза немного рассеялся, нежные чувства к мужу вернулись так внезапно, что она едва не заплакала.
Да, она любит его. И ненавидит. Но завтра еще будет время подумать об этом. А сейчас муж осторожно снимал с нее рубашку, чтобы снова показать то, о чем упоминал когда-то: каково это – лежать с ним в постели, где он опьянит ее своими ласками и даст неземное наслаждение.
Глава 50
Какой же трусихой она оказалась!
Этой ночью Офелия больше не сомкнула глаз и, к несчастью, лежа в постели рядом с Рейфом, погрузилась в глубочайшие размышления. Пролила молчаливые слезы и наконец решила не портить такую чудесную ночь враждой и злобой, которые непременно снова появятся утром.
Поэтому еще до рассвета, пока муж крепко спал, она выбралась из комнаты, полностью одетая в дорогу, разбудила Сэди и велела отправляться на конюшню и приказать готовить экипаж.
Она оставила записку для Престона Лока с благодарностью за гостеприимство. В записке она просила также не рассказывать сыну об их разговоре, поскольку хочет первой сообщить ему о ребенке, если действительно окажется, что Сэди права. Но сама Офелия по-прежнему считала, что не беременна.
