Дьявол носит чёрный

И то, как люди ухаживают за ними, свидетельствует об их характере. Что ж, я думаю, Итан об этом не заботится. Не достаточно. Не о тебе, по крайней мере. Не так сильно, как я.

Между нами повисла тишина. Когда я оторвал взгляд от ее лица, то заметил, что за нами наблюдает весь магазин, а не только та парочка тридцатилетних. У нас вышел очень громкий спор о моей прошлой (не такой уж) измене и заявлении о намерениях, а теперь люди знали, что в игре присутствует еще один мужчина. Я оказался на грани пластической операции и скандала с обнаженной натурой от того, чтобы стать гостем «Настоящих домохозяек из хрен пойми откуда».

– Азалии, – прошептала она, глубоко задумавшись. Ноги сами понесли ее в дальний конец магазина. Я последовал за Мэд, точно завороженный. Пара, выбирающая свадебные цветы, ринулась за мной. Но я повернулся, дабы остановить их, подняв руку.

– С вас хватит, мистер и миссис Подглядывательсон.

– Но я хочу знать, чем все закончится, – заныла женщина.

– Спойлер: я заполучу эту девушку.

Пошевеливайтесь.

Я догнал Мэдисон, стоявшую возле кучи цветущих розовых, красных и фиолетовых азалий. Ее глаза сияли.

– Они любят прохладные, влажные места, и считается, что их практически невозможно заставить цвести. Помочь им выжить в Нью-Йорке в августе – настоящая головная боль. Задача почти невыполнимая. Только один из одиннадцати цветков азалии выживает. Помню, как мой отец ненавидел держать их в магазине. Он перечислял все причины, по которым его клиенты должны сделать другой выбор, когда мужчины хотели купить их своим женам.

 – Последовала пауза. – Но моя мама… – Мэдисон оборвала себя на полуслове. – Она их обожала. Поэтому каждую пятницу, несмотря ни на что, будь то дождливый или же солнечный день, папа приносил ей азалии.

– Я сохраню свои азалии в живых, – отрезал я.

Она оторвала взгляд от цветов и нахмурилась.

– Откуда мне знать, что ты не поручишь уход за ними своей домработнице? Или не наймешь садовника?

– Потому что я не аморальный ублюдок, – просто ответил я.

Мэд бросила на меня недоверчивый взгляд. Полагаю, она права. – В этом вопросе я им не буду, – поправил я себя и позволил ей выбрать два растения по своему вкусу. Мы подошли к кассе. Мэд попросила маркер, велела мне отвернуться и пометила оба цветка так, чтобы она узнала их в случае, если я захочу найти замену. Я бы спросил ее, где же доверие, но, учитывая все, через что мы прошли вместе, я догадался, что ответ на этот вопрос – на дне гребаного мусорного бака.