Дьявол носит чёрный

Разумеется, та же самая гребаная студия.

Промышленный лофт на Бродвее.

Я не удивлен. У мамы всего одна помощница – Берта, и ей около восьмидесяти лет (без преувеличения ради наглядности). Ей следовало уйти на пенсию около трех десятилетий назад, но Берта вдова, детей у нее нет, и мама говорила, что работа ее хоть чем-то занимает. У Берты личная вечная вражда с технологиями, и она пользовалась «Желтыми страницами» всякий раз, когда ей нужно было заказать что-то, выходящее за рамки обычных услуг, которыми пользовалась семья.

А это значит, что она бронировала одну и ту же студию – «Events4U» – для каждого семейного праздника, включая съемки помолвки, фотосессий для рождественских открыток, соболезнований. Здесь же были сделаны практически все официальные фотографии Козявки, мои снимки с выпускного в колледже и похоронные фотографии гималайской кошки Кэти (подробнее об этом позже; я все еще не простил ее за то, что она потратила время всех, дабы обеспечить кошке достойные похороны).

Я открыл дверь для Мэд, пребывая в опасной близости от того, чтобы вылезти из собственной кожи и уехать на другой конец планеты, думая о последнем посещении этой студии.

И с кем я здесь был. Не то чтобы моя семья не приезжала сюда после, но я категорически отказывался снова переступать порог данного места на том основании, что Я НЕ ЧЕРТОВ МАЗОХИСТ.

До этого момента.

Мэдисон ворвалась внутрь, ее движения, как и все ее естество, быстры и наполнены светом. Она прислонилась к стойке, приветствуя администратора так, будто знала ее всю жизнь.

Ее стрижка пикси немного отросла, и волосы теперь игриво торчали во все стороны. Что выглядело чертовски сексуально, и я задумался, собирается ли она позволить своим волосам расти и дальше, и означает ли это, что во время секса я смогу тянуть ее за локоны.

Мэдисон засмеялась над словами администратора, затем достала из сумки телефон и показала ей что-то. Я понял, что сотрудница оказалась той самой женщиной, которая фотографировала меня здесь много лет назад.

Воспоминание врезалось в меня, точно грузовик на оживленном перекрестке. Это бизнес одного человека. Женщина ворковала с моей (нынешней) бывшей невестой и со мной – двумя нервными аспирантами, которые приняли роковое решение пожениться, прежде чем узнали, кто они на самом деле, – чтобы мы улыбались в камеру."

"Она тебя не узнает. Она же владеет студией на Бродвее. И видит сотни людей каждую неделю, некоторые из них удивительно уродливы, другие чрезвычайно красивы.