Дьявол носит чёрный

Он поцелуями прокладывал себе дорожку по моему телу, поочередно подхватывая соски зубами, и с наслаждением потягивал их. От его холодного дыхания на влажной груди по моему телу пробегали восхитительные мурашки.

Чейз продолжил свой путь вниз, целуя, царапая зубами, покусывая. И остановился у моего пупка, погрузив туда язык и провернув. Я зарылась пальцами в черную копну его волос, пока он оставлял французские поцелуи на внутренней стороне моих бедер.

Чейз Блэк восхитителен во всем, но особенно когда он смотрел на меня своими бледными глазами, проникая языком внутрь, с растянутой полуухмылкой.

Его язык начал двигаться внутри меня, и сокрушительная тяжесть надвигающегося оргазма – и разбитого сердца – обрушилась на мое тело, как десятитонный кирпич."

"Я схватила одну из его подушек и застонала в нее, желая сохранить в тайне наше долгожданное воссоединение. Чувствуя, как дрожат мои бедра, как напрягается каждый мускул тела, я знала, что близка к кульминации. Пальцы на ногах начало покалывать, а дыхание стало затрудненным, пока Чейз продолжал ласкать меня языком, игриво покручивая один из сосков.

– Интересно, получит ли мой отец деньги по страховке, если я спонтанно сгорю, – наполовину захныкала, наполовину задумалась я.

– Только ты могла произнести подобное прямо сейчас. – Чейз усмехнулся, работая языком сильнее, глубже, быстрее, добавляя два пальца и пожирая меня. Я сжалась, каждая мышца напряглась и замерла. Наслаждение прокатилось по моему телу горячими волнами.

У меня сбилось дыхание, когда я рухнула с высоты.

Рот Чейза все еще оставался у меня между ног. Потом он лизнул мой живот, а затем просунул язык мне в рот в грязном поцелуе. Я попробовала себя на вкус, и мне совсем не хотелось заползти под камень и просидеть там до конца жизни. Это особенность Чейза. Как бы сильно мы ни ссорились, он всегда заставлял меня чувствовать себя богиней в постели.

Я просунула руку между нами и обхватила его длину, нетерпеливо спустив его штаны ногами. Затем попыталась опуститься, чтобы вернуть ему услугу, но Чейз прижал меня обратно к кровати.

– Боюсь, прелюдия нам не светит. Я ждал этого с того самого момента, как ты меня бросила. – Он потянулся к тумбочке, открыл бумажник и достал презерватив, затем разорвал обертку зубами и сплюнул ее на пол.

Чейз погрузился в меня, гладкий и пульсирующий, входя медленно, глубоко, лицо его оставалось таким сосредоточенным и напряженным, что я не могла закрыть глаза.

Я выгнула спину, понимая, как сильно скучала по этому.