Дьявол носит чёрный

 – Мы прогуливались по набережной Бруклин-Хайтс, наслаждаясь романтическим видом…

– Чейз ездил в Бруклин? – Эмбер перебила ее, приподняв бровь с микроблейдингом[15]. Ошибка новичка. Всем известно, что я не считаю частью города то, что находится к югу от Ист-Виллидж и к северу от Вашингтон-Хайтс. Черт, даже Инвуд для меня находился за границей.

Мэдисон издала звук «мм-хм», делая очередной глоток шампанского. Она выглядела как загнанный в ловушку зверек, испуганно забившийся в угол. Но помощь с моей стороны могла выглядеть подозрительно.

Я чувствовал себя мамашей-черепахой, наблюдающей за тем, как ее шаткий детеныш ползет к океану, зная, что у него есть только пятипроцентный шанс на выживание.

Затем, о чудо, случилось Рождество в июле. Мэдисон прочистила горло, выпрямила спину и обрела голос.

– Я облокотилась на перила, любуясь видами. И прежде чем успела сообразить, что происходит, Чейз встал передо мной на одно колено, потея и бормоча что-то невнятное. Я думала, у него припадок. Он так нервничал.

Но потом он произнес милейшую вещь. Помнишь, что ты мне сказал, дорогой? – она повернулась ко мне с ангельским видом. Я коротко улыбнулся. Она жаждала услышать что-то вроде «Ты – любовь всей моей жизни, моя луна и звезды» или «Я не могу жить без тебя и, честно говоря, не вижу смысла пытаться» или даже вставьте любое другое клише с канала Hallmark, которое я услышал во время своего исследования, вызвавшее у меня рвотный рефлекс.

– Конечно. – Я взял ее руку, поднес костяшки пальцев к губам и коснулся ими кожи.

По ее рукам побежали мурашки, и я усмехнулся в тыльную сторону ее ладони, зная, что между нами все еще достаточно сексуального напряжения, чтобы взорвать весь этот особняк. – Я сказал, что у тебя горчичные усы, а затем вытер твое прекрасное личико.

Улыбка Мэд погасла. Эмбер издала нервный смешок. Родители и Кэти улыбнулись. А Джулиан прищурился, его взгляд метался между нами.

– Продолжайте. – Он оперся подбородком на костяшки пальцев. Джулиан на десять лет старше вашего покорного слуги.

Мужчина напоминал Сатурн. Высокий, окруженный кольцами жира, с блестящей залысиной, которую хотелось потереть, дабы проверить, не вылезет ли из его уха джинн."

"Мэд наблюдала за нами, улавливая убийственные вибрации.

– Он помог мне вытереть, э-э, горчичные усы, а затем сказал, что изначально планировал подождать еще немного – год – это ничто, по большому счету, – но его любовь ко мне слишком велика. Что я для него весь мир.