Дьявол весной (ЛП)

Пандора взглянула на ряд экипажей. Их карета действительно стояла у тротуара, она мельком заметила Дракона в его ливрее. Однако что-то в ней восстало против идеи отправиться в карету, как собака, которой только что указали на конуру. Что ещё хуже, миссис Блэк с триумфом поглядела на неё из-за спины Габриэля, сумев привлечь внимание, которого она так жаждала.

– Теперь послушай, – начала Пандора, – я не думаю...

К разговору присоединился ещё один мужчина.

– Уберите руку от моей жены, – резкий голос принадлежал американскому послу.

Он оглядел Габриэля с некой уничижительной враждебностью, как если бы они были парой неохотных петухов, которых только что бросили на арену для боёв.

Ситуация быстро ухудшалась. Пандора тревожно посмотрела на Хелен.

– Помоги, – прошептала она.

Хелен, благослови её Господь, вступила в бой, очутившись между двумя мужчинами.

– Посол Блэк, я леди Хелен Уинтерборн. Простите мою настойчивость, но я подумала, что, возможно, мы встречались на ужине у мистера Дизраэли в прошлом месяце?

Пожилой мужчина моргнул, застигнутый врасплох внезапным появлением лучезарной молодой женщины с серебристо-светлыми волосами и глазами ангела.

Он не посмел обойтись с ней невежливо.

– Не припомню, чтобы мне выпадала такая честь.

К радости Пандоры, она увидела, как Габриэль отпустил руку миссис Блэк.

– А вот и мистер Уинтерборн, – сказала Хелен, едва скрывая облегчение, когда подошёл её муж, чтобы помочь разрядить обстановку.

Уинтерборн быстро обменялся взглядом с Габриэлем, безмолвные послания летали по воздуху, словно невидимые стрелы.

Заводя разговор с послом, который давал натянутые ответы, Уинтерборн выглядел собранным и умелым. Было бы трудно представить себе более неловкую сцену, чем когда Хелен и Уинтерборн вели себя так, будто ничего не произошло, а рядом, в тихой ярости, стоял Габриэль. Миссис Блэк безмолвно упивалась суматохой, которую сама же и создала, доказав, по крайней мере, самой себе, что она всё ещё является значительной частью жизни Габриэля. Женщина изрядно светилась от восторга.

Любой проблеск сочувствия, который Пандора до этого испытывала по отношению к ней, исчез. Крайне раздражало ещё и то, что Габриэль поддался на провокацию миссис Блэк, проявив агрессию, когда должен был просто её проигнорировать. Его бывшей любовнице оказалось весьма легко воззвать к самым низменным мужским инстинктам Габриэля.

Коротко вздохнув, Пандора подумала, что, вероятно, ей следует пойти к карете.