Дьявол весной (ЛП)

– Он лишь пытался разобраться в ситуации, – она легонько погладила волосы Пандоры пальчиками. – Говорят, что он - партия века. В прошлом году леди Бервик пыталась обратить его внимание на Долли, но он и не посмотрел в её сторону.

Кассандра провела рукой чуть ближе к уху Пандоры. Непроизвольно вздрогнув, она отстранилась. В некоторых местах, внутри и снаружи, оно было болезненно чувствительным.

– Откуда ты знаешь? Долли никогда об этом не упоминала.

– Это просто сплетни на балах. И Долли не говорит об этом, потому что это было полнейшим разочарованием.

– Почему ты раньше не рассказывала?

– Я не думала, что тебе будет интересно, мы же никогда не встречали лорда Сент-Винсента, и ты сказала, что ничего и слышать не хочешь о холостяках на выданье...

– Теперь хочу! Расскажи мне всё, что о нём знаешь.

Бросив взгляд на пустой дверной проём, Кассандра понизила голос.

– Ходят слухи, что у него есть содержанка.

Пандора уставилась на неё во все глаза.

– Тебе кто-то рассказал в бальном зале? Во время танца?

– Не в открытую, об этом шепчутся.

Как ты думаешь, о чём люди сплетничают во время танцев?

– О погоде.

– Беседа о погоде, не считается сплетней. Сплетня это, когда ты знаешь, что говорят о том, о чём тебе не следует слушать.

Пандора была возмущена, что пропустила так много интересной информации во время этих ужасно скучных мероприятий.

– Кто же его содержанка?

– Никто не упоминал её имени.

Сложив руки на груди, Пандора кисло заметила:

– Готова поспорить, у него французская оспа.

Кассандра выглядела озадаченной.

– Что?

– Наверняка он весь в язвах, – мрачно добавила Пандора. – Он же всё-таки повеса. Как в той песне.

Кассандра застонала и покачала головой, точно зная, о какой песне идёт речь. Однажды они услышали, как один из конюхов, развлекая своих товарищей, напевал несколько строк из баллады под названием “Неудачливый повеса"". Похабный текст рассказывал историю кончины повесы от безымянной болезни, переспав с женщиной с дурной репутацией.

После этого случая Пандора с Кассандрой ходили по пятам за Уэстом, допытываясь, что это за таинственный недуг, в конце концов, он неохотно согласился рассказать об оспе.

Но не о чёрной или ветряной, а об особой её разновидности, которой заражаются неразборчивые мужчины и женщины. В итоге, из-за этой болезни люди сходили с ума, и у них отваливались носы. Некоторые называли её французской оспой, некоторые английской. Уэст строго-настрого запретил повторять это вслух, иначе Кэтлин снесёт ему голову с плеч.