Дьявол весной (ЛП)

Прежде чем Пандора успела ответить, позади них заговорил лорд Сент-Винсент:

– Леди Пандора не любит светские разговоры, отец. Она предпочла бы обсудить такие темы, как Дарвин или избирательное право женщин.

– Естественно, умная молодая женщина захотела бы пропустить рутинную болтовню, – сказал герцог, кидая на Пандору такой одобрительный взгляд, что она довольно засветилась. – Однако, – задумчиво продолжил он, – большинству людей сначала нужно почувствовать себя свободно, прежде чем они осмелятся раскрыть своё мнение кому-то, кого они только что встретили.

В конце концов, с этого всё начинается. В каждой опере есть вступление, в каждом сонете эпиграф. Светская беседа это всего лишь способ помочь незнакомцу довериться вам, сначала обнаружив, то с чем вы оба согласны."

"– Никто раньше не объяснял это таким вот образом, – удивлённо сказала Пандора. – В этом действительно есть смысл. Но почему так часто речь идёт о погоде? Разве нет других вещей, с которыми можно согласиться? Всем же нравятся вилки-ложки? И чаепитие, и кормление уток.

– Синие чернила, – добавил герцог. – И кошачье мурлыканье. И летние штормы, хотя я полагаю, тогда мы опять возвращаемся к разговору о погоде.

– Я не прочь поговорить о погоде с вами, ваша светлость, – сказала Пандора.

Герцог ласково рассмеялся.

– Какая восхитительная девушка.

Они достигли просторного и светлого центрального зала, украшенного лепниной и с отполированным дубовым полом. Двойная лестница, обрамлённая колоннами, вела на верхний этаж, широкие перила, прекраснейшим образом подходили для того, чтобы с них съезжать.

Воздух пах пчелиным воском, свежестью и белыми гардениями, стоящими в вазах на тумбах.

К удивлению Пандоры, герцогиня ждала их в зале. Она сияла, словно пламя в прохладном белом окружении, на её лице красовались золотистые веснушки, а шикарная масса заплетённых светло-рыжих волос была заколота на макушке. Пышные, но аккуратные формы герцогини были скрыты синим муслиновым платьем, тонкую талию подчёркивала лента, завязанная на поясе.

Всё в ней казалось радушным, дружелюбным и мягким.

Герцог подошёл к жене и положил ей руку на поясницу. Казалось, он нежился в её присутствии, словно большой кот.

– Дорогая, – пробормотал он, – это леди Пандора.

– Наконец-то, – весело откликнулась герцогиня, протягивая нежные руки к Пандоре. – Я уже начала н-недоумевать, что они с вами сделали.

Пандора сделала бы реверанс, но герцогиня всё ещё держала её за руки.