Дьявол весной (ЛП)

Но даже если бы я и хотел покорить легион женских сердец, чего я не хочу, у меня бы ни черта не хватило на это времени.

– Но вы знали множество женщин? В библейском смысле.

Габриэль сощурил глаза.

– Что предполагается под словом ""множество""?

– Я не имею в виду конкретное число, – запротестовала Пандора. – Я даже не знаю...

– Назовите число.

Пандора закатила глаза и коротко вздохнула, дав понять, что уступает.

– Двадцать три.

– В библейском смысле, я знал меньше двадцати трёх женщин, – быстро ответил Габриэль, видимо, полагая, что это положит конец дискуссии.

– Теперь я думаю, что мы потратили достаточно времени, предаваясь непристойным разговорам на стрельбище. Давайте вернёмся в дом.

– Вы были с двадцатью двумя женщинами? – спросила Пандора, отказываясь сдвигаться с места.

На его лице сменилась быстрая череда эмоций: раздражение, удивление, желание, предупреждение.

– Нет.

– С двадцатью одной?

На какой-то момент он замер, а потом в нём как будто что-то щёлкнуло.

Он набросился на неё с каким-то тигриным наслаждением и накрыл её рот своим. Она удивлённо пискнула, извиваясь в его объятиях, но он с лёгкостью обхватил её руками, прижимая, к твёрдым, как дуб, мускулам. Габриэль целовал её властно, поначалу почти грубо, постепенно становясь чувственно нежным. Тело Пандоры сдалось, не дав и шанса возразить разуму, жадно припадая к каждому доступному дюйму его плоти. Твёрдость его мышц и удивительный жар, исходивший от мужественного тела, утоляли мучительный голод, о котором она до сих пор даже не подозревала. А ещё в ней вновь проснулось чувство недостаточной близости к нему, которое она испытала в прошлый раз. О, как всё это сбивало с толку, эта безумная потребность забраться под его одежду, практически под его кожу.

Её пальчики блуждали по его щекам, контурам челюсти, аккуратной форме ушей, сильной гладкой шее. Когда с его стороны не последовало возражений, она запустила пальцы в его густые, пышные волосы и вздохнула от удовольствия.

Он искал её язык, дразнил и поглаживал до тех пор, пока сердце Пандоры не начало стучать от страстного желания, а по телу растеклась сладкая боль предвкушения. Смутно осознавая, что она на грани потери контроля, что либо упадёт в обморок, либо опять набросится на него, ей удалось оборвать поцелуй и, тяжело дыша, отвернуться.

– Не надо, – слабо возразила она.

Он провёл губами по её челюсти, и кожу опаляло его прерывистое дыхание.