Дьявол во плоти

О боже, Меррит вспомнила, как Киру нравилось оттягивать кульминацию. Но только не сегодня. Ей попросту этого не вынести. Она вся горела огнём и скоро умрёт, если сладкие муки не прекратятся.

— Кир… давай поторопимся. Ради твоих рёбер… Ты перенапряжёшься… И навредишь себе.

Он поднял голову, его голубые глаза искрились смехом.

— Мы начали всего пять минут назад.

— Прошло уже больше, — извиваясь, проговорила она, — Я просто уверена.

— Не беспокойся о моих рёбрах. Мы попробуем разные способы и выясним, какой лучше.

Он наклонился и поцеловал её в живот, задев подбородком треугольник кудрей. Кончик его языка коснулся её кожи, рисуя изящный узор. Бёдра Меррит колыхнулись, тщетно пытаясь уговорить его опуститься ниже. Всё тело будто молило: ""Пожалуйста, вниз, вниз"". Она чувствовала себя беспомощной, как кукла на шарнирах.

Меррит изнемогала, трепетала и дрожала, в то время как внутренние мышцы отчаянно сжимались вокруг пустоты.

С тихим болезненным мычанием Кир поменял их позы. Теперь они оба лежали на боку, а его голова была обращена к её ступням.

Он приподнял её ногу и положил поперёк себя, а затем расслабился, издав звук похожий на мурлыканье. Почувствовав его дыхание между бёдер, Меррит застонала. Тяжело дыша, она облизнула пересохшие губы, собираясь произнести имя Кира, но испугалась, что может его прокричать. Когда он принялся осторожно поглаживать влажный вход в её тело, Меррит напряглась.

Она сосредоточилась на кончике его пальца, который сначала едва погрузился в пульсирующие глубины, а затем скользнул полностью внутрь и задвигался в очень медленном, очень ласковом ритме.

Интимные мышцы сокращались при каждом вторжении, а живот приятно сжимался. Дыхание Кира слегка щекотало набухший, нежный бутон клитора. Божественно! Мучительно! Она хотела убить его. Какой же он подлый, порочный человек, сам дьявол во плоти. Меррит сообщила бы ему об этом, если бы могла говорить.

Он вставил ещё один палец, и где-то глубоко внутри загорелось пламя. Оно распространилось по всему телу, поднялось вверх, и опалило лицо, шею, даже мочки ушей.

Испепеляющий жар обжигал под мышками, между пальцев ног, тыльную сторону коленей. Пальцы Кира осторожно изогнулись и замерли, а затем он наконец-то коснулся языком её лона и по-кошачьи быстро им задвигал. На Меррит обрушилось доселе невиданное удовольствие, настоящий экстаз без начала и конца. Блаженный долгий спазм, который всё не заканчивался."

"Когда он вынул пальцы, её лоно ещё больше увлажнилось.