Дьявол во плоти

Из бумажника выпал сложенный листок, и Меррит попыталась засунуть его обратно. — Мы оставим все ваши вещи на этом самом месте, и… — Её голос затих, когда она разглядела машинописные буквы.

Это была аккуратно оторванная полоска страницы, на которой она напечатала их имена в конторе.

Мистер Кир Макрей Леди Меррит Стерлинг"

"— О, — выдохнула Меррит, хаотичные удары сердца в её груди напоминали разлетевшиеся в стороны жемчужины из разорванного ожерелья. Какой-то клочок бумаги и чернила… Но сколько смысла.

Кир чуть отвернулся в сторону, его лицо пылало.

Когда молчание затянулось, он заставил себя встретиться с ней взглядом и еле заметно безрадостно улыбнулся.

— Не нужно мне было приходить, — сказал он.

Меррит знала, что Кир прав.

Здравый смысл подсказывал ей, что этим чувствам нельзя доверять, всё происходит слишком быстро и не закончится ничем хорошим для них обоих.

""Не думай, не прикасайся, не разговаривай, не вдыхай аромат и не пробуй на вкус. Отправляйся в тёмную комнату, запри дверь, закрой ставни от солнца"".

Слишком поздно.

Сколько потребуется ещё времени, сколько лет пройдёт, прежде чем Меррит снова испытает к мужчине подобные чувства? Возможно, пять… возможно, двадцать.

А, возможно, это не случится больше никогда.

К счастью, здравомыслящая женщина всегда знает, когда следует отбросить осторожность.

Меррит подошла к Киру, обняла его за шею и прижалась губами к его губам.

Глава 8

Когда Меррит обнаружила в бумажнике обрывок страницы, Кир ожидал, что она возмутится или, что ещё хуже, пожалеет его.

Он ожидал какую угодно реакцию, но только не эту. Сбитый с толку, Кир наслаждался близостью Меррит, её нежными губами, теплом тела. Женственные формы скрывало голубое бархатное платье, отделанное мягким кружевом, которое щекотало его обнажённую кожу.

Он чувствовал Меррит каждой клеточкой своего существа, но ему хотелось большего, хотелось притянуть её ещё теснее к себе. Не обращая внимания на рану, Кир поставил одну ногу на диван и устроил Меррит между бёдер.

Теперь она прижималась к его разгорячённой затвердевшей плоти, и Кир не смог сдержать стон.

Решив, что причинила ему боль, Меррит прервала поцелуй и попыталась отстраниться, но он прижал руку к её ягодицам, чтобы удержать на месте.

— Подожди, — задыхаясь, возразила она, — осторожнее… твоя спина… ты себе навредишь… — Меррит наклонилась, чтобы поправить льняной компресс, и то, как она суетилась вокруг него, как заботилась о нём, возбудили Кира ещё больше.