Дьявол во плоти

Но эта женщина с лучезарной улыбкой и тёмными глазами цвета кофе казалась самым тёплым созданием на свете."

"Они прошли через несколько красивых комнат, отделанных деревянными панелями и украшенных картинами с изображением кораблей. Кир едва замечал интерьер вокруг. Его внимание было приковано к фигуристой женщине перед ним, к её замысловато уложенной причёске, голосу слаще мёда. Как же прекрасно она благоухала, словно дорогое мыло в изысканной упаковке. Кир и все, кого он знал, пользовались обычным жёлтым канифольным мылом, им мыли всё: полы, посуду, руки и тело.

Но её аромат не был резким. С каждым движением от шелестевших юбок и рукавов исходил аромат духов, будто от букета цветов, который слегка встряхнули.

Ковёр с красивым узором был достоин висеть на стене. Киру казалось преступлением наступить на него своими тяжёлыми рабочими ботинками. В такой прекрасной обстановке он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не нравилось, что пришлось оставить своих людей, Оуэна и Слораха, на пристани.

Некоторое время они смогут обойтись без него, особенно Слорах, который проработал на винокурне отца Кира почти четыре десятилетия. Но именно Кир нёс ответственность за винокурню, и только от него зависело её благополучие. Он не мог позволить себе отвлекаться на женщину, когда необходимо убедиться, что нерастаможенное виски благополучно разместилось на складе.

Особенно на эту. Образованную и благовоспитанную дочь графа. И не просто графа, а лорда Уэстклиффа, чьё влияние и богатство были известны повсеместно.

А леди Меррит, владелица судоходной компании, включавшей в себя не только флот грузовых пароходов, но и склады, не уступала отцу.

Как единственному ребёнку в семье, пожилые родители дали Киру лучшее, что могли себе позволить, но литература и культура не входили в число его сильных сторон. Он находил красоту во временах года и штормах, в долгих блужданиях по острову. Он любил рыбачить и гулять со своей собакой, и ему нравилось изготавливать виски, этому ремеслу научил его отец.

Он был приверженцем простых и понятных удовольствий.

Леди Меррит, однако, не относилась ни к тем, ни к другим. Она была совершенно иным видом удовольствия. Роскошью, которой следует упиваться, но не таким мужчинам, как он.

Хотя это не мешало Киру представлять её, раскрасневшуюся и податливую, в своей постели. Воображать, как её тёмные волосы шёлковым покрывалом ложатся на его подушку.