– Ради Бога, Эви, иди и прими ванну. И сделай что-нибудь со своими волосами. А насчет Сент-Винсента можешь не волноваться. Я позабочусь о нем, как позаботилась бы о собственном муже.
– Спасибо, – прошептала Эви, чувствуя, что глаза снова обожгло слезами.
– О, Эви... – Лицо Лилиан смягчилось и приобрело несвойственное ей сочувственное выражение. Она снова сжала Эви в объятиях и проговорила, уткнувшись в ее спутанные волосы: – Он не умрет, можешь мне поверить. Безвременная кончина – это удел хороших, праведных людей.
– Она издала негромкий смешок. – А эгоистичные ублюдки типа Сент-Винсента живут долго и мучают других.
С помощью горничной Эви вымылась и переоделась в дневное платье, которое можно было носить без корсета. Не дожидаясь, пока высохнут волосы, она заплела их в длинную косу, оставив ее свободно свисать вдоль спины, и вдела ноги в комнатные туфли. Вернувшись к постели Себастьяна, она обнаружила, что Лилиан привела комнату в порядок и раздвинула шторы. Вокруг ее талии было повязано полотенце, заляпанное пятнами, как и лиф ее платья.
– Я приготовила ему бульон, – сообщила Лилиан. – Пришлось потратить чертовски много времени, чтобы заставить его глотать – что само по себе чудо, учитывая, что он пребывал в полубессознательном состоянии, – но я не успокоилась, пока не влила ему в горло всю чашку. Думаю, он уступил только потому, что принял меня за ночной кошмар, который развеется, если он удовлетворит мои капризы.
Как Эви ни старалась, Себастьян у нее не выпил ни капли со вчерашнего утра.
– Ты просто волшебница..."
"– Да, да, я знаю. – Лилиан небрежно отмахнулась, смущенная похвалой. – Твою еду только что принесли – она вон там, на столике у окна. Вареные яйца и тосты. Съешь все до последнего кусочка, дорогая. Мне бы не хотелось применять силу и к тебе тоже.
Эви послушно села и вонзила зубы в тост, намазанный маслом, а Лилиан сменила влажную салфетку на лбу Себастьяна.
– Должна признаться, – сказала она, – что трудно презирать человека, когда он находится в столь беспомощном состоянии.
К тому же в его пользу говорит тот факт, что это он лежит здесь раненый, а не ты. – Усевшись на стул у постели, она бросила любопытный взгляд на Эви. – Интересно, почему он это сделал? Ведь он эгоист до мозга костей. Такие типы не жертвуют собой ради других.
– Он совсем не так плох, как ты думаешь, – возразила Эви, запив тост глотком горячего чая.
– Уэстклифф думает, что Сент-Винсент влюбился в тебя.
Эви поперхнулась.
