Пока Буллард гулял на свободе, все передвижения посетителей клуба находились под неусыпным, хотя и не бросающимся в глаза контролем.
– Он так боится показаться беспомощным, – ответила Эви, нахмурившись, – что совершенно не щадит себя. К тому же он уверен, что без его руководства все развалится.
В темных глазах Уэстклиффа блеснула улыбка.
– Интерес Сент-Винсента к этому заведению кажется вполне искренним, Признаюсь, я не ожидал, что он добровольно взвалит на себя подобную ответственность. Годами он вел праздный образ жизни – непростительное расточительство, учитывая его умственные способности.
Но похоже, единственное, что ему требовалось, – это найти подходящее применение своим талантам.
Выйдя на галерею, они облокотились о перила, глядя вниз, на игорный зал, битком набитый народом. Эви нашла глазами темно-золотистую шевелюру Себастьяна. Присев на краешек письменного стола в углу, он с улыбкой разговаривал с группой мужчин, толпившихся вокруг него. Его поступок, спасший жизнь Эви, вызвал всеобщее восхищение и сочувствие, особенно после того, как « Таймс» представила его действия в героическом свете.
Этот факт, а также осознание того, что его дружба с могущественным графом Уэстклиффом возобновилась, принесли Себастьяну мгновенную и основательную популярность. Каждый день в клуб прибывали кипы приглашений, требовавших присутствия лорда и леди Сент-Винсент на балах, вечеринках и других публичных мероприятиях, которые они отклоняли по причине траура.
Приходили также письма, густо надушенные и подписанные женской рукой.
Эви не решалась ни вскрывать их, ни интересоваться отправительницами. Стопка нераспечатанных конвертов росла, что в конечном итоге подвигло Эви на действия.
– У тебя накопилась целая кипа непрочитанной корреспонденции, – обратилась она к Себастьяну, когда они завтракали в его комнате. – Письма уже заполонили половину конторы. Что нам с ними делать? – Лукаво улыбнувшись, она добавила: – Я могла бы читать их вслух, пока ты отдыхаешь.
Он прищурился.
– Выброси их. Или лучше верни нераспечатанными.
Эви попыталась скрыть ликование, вызванное его ответом.
– Я не против того, чтобы ты переписывался с другими женщинами, – сказала она. – Вряд ли это можно считать чем-то неприличным...
– Я не собираюсь ни с кем переписываться, – отрезал Себастьян, одарив ее многозначительным взглядом, словно хотел удостовериться, что она его правильно поняла. – Во всяком случае, не сейчас.
